Роман В. Астафьева «Прокляты и убиты»

Роман В. Астафьева «Прокляты и убиты»

Роман «Прокляты и убиты» создавался в 1990-1994 гг. и после выхода в свет вызвал массу противоречивых оценок и споров.

В нём было показано принципиально новое ви́дение сурового времени нашей истории – Великой Отечественной войны, а также личное осмысление судьбы рядового солдата: по мнению писателя, она была трагичной.
Так об этой войне не писал никто. Автор имел право на собственный взгляд, т.к. лично испытал все тяготы войны: он сам ушёл добровольцем на фронт в 1942 г. Пережитое на войне стало центральной темой творчества писателя. Создание своей книги Астафьев объяснил так: «молчать ... невозможно». В аннотации издательства «Красноярск: офсет», 1997 г. сказано, что «именно этим романом Астафьев подвел итог своим размышлениям о войне как о «преступлении против разума».
Но когда роман появился в печати, в чём только не упрекали писателя! – в натурализме, неубедительности религиозной темы (писатель считал, что война – это грех), излишней риторичности, крайнем пессимизме, в нарушении традиции в истолковании войны и т.д.

Роман В. Астафьева «Прокляты и убиты»

Виктор Астафьев 

Астафьев выразил в романе сомнение в триумфальном характере победы и был убеждён, что те многочисленные жертвы, которые понёс советский народ, были преступными просчётами советского командования.
Однако роман актуален и сегодня, когда вокруг продолжаются военные конфликты и гибнут люди, поэтому сто́ит прислушаться к словам автора, хотя он сам считал, что «всю правду о войне знает только Бог, и правда эта неподъёмна».
Роман «Прокляты и убиты» не окончен, автор сам заявил о прекращении работы над ним. 

О сюжете романа

1-я книга «Чёртова яма»

                                                                           Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы
                                                                           вы не были истреблены друг другом.
                                                                           Святой апостол Павел

Действие романа разворачивается поздней осенью 1942 г. и зимой 1943 г. недалеко от города Бердска в Новосибирской области. Сюда, в 21-ый запасной стрелковый полк, осенью прибыли новобранцы. Это совсем ещё мальчишки, в основном только что достигшие призывного возраста. Они все очень разные и по национальности, и по характеру, и по социальному положению. Личности многих из них писатель рисует подробно, и мы, читая роман, испытываем определённые чувства к каждому из них: старообрядец Коля Рындин привлекает своей силой, душевностью, обликом настоящего богатыря: «он и есть несгибаемый человек. Гнется он только перед Богом в молитве», но военная наука не давалась Коле, он никак не мог на ученьях воспользоваться штыком винтовки. Командир был бессилен и говорил:

— Тебя же вместе с твоими святыми в первом бою прикончат.
— На все воля Божья, - отвечал Коля Рындин.

Лёха Булдаков своеволен, но добр, он добытчик, в любой ситуации не остающийся голодным, притом всегда делится с товарищами. Ашот Васконян – интеллигент, любящий правду, его все уважают за ум и знания, он щедро делится ими с ребятами, которые в массе своей малограмотны, их набрали из отдалённых посёлков и деревень. Некоторые из них уже успели нарушить законы.

Роман В. Астафьева «Прокляты и убиты»

И вот из этой разношёрстной толпы призывников в тяжелейших условиях складывается вполне боеспособный и в целом сплочённый коллектив. Но условия, в которых оказались призывники, даже по военным меркам бесчеловечны: ребята постоянно недоедают, живут в холоде, сырости, в отсутствии элементарных бытовых удобств, поэтому возникают постоянные конфликты между самими призывниками и между призывниками и их командирами. Астафьев пишет: «Страна не была готова к затяжной войне не только в смысле техники, оружия, самолетов, танков – она не настроила людей на долгую, тяжкую битву и делала это на ходу, в судорогах, в спешке, содрогаясь от поражений на фронтах, полной бесхозяйственности, расстройства быта и экономики в тылу. Сталин привычно обманывал народ, врал напропалую в праздничной ноябрьской речи о том, что в тылу уже полный порядок, значит, и на фронте тоже скоро все изменится».
Некоторые описания хотелось бы посчитать чудовищной неправдой, но ... писатель всё прочувствовал лично. «С каждым месяцем, неделей, днем прибывало и прибывало в полку доходяг. Овладев порожней миской, доходяги толкались возле раздаточных окон, канючили, ныли, выпрашивали добавки, мешая старшим десятка получать тазы с похлебкой, с кашей, с чаем, если мутную, банным веником пахнущую жижу можно было назвать чаем, но, намерзшись на занятиях, вечерами пили того чаю много, пили жадно, мочились ночью, биты бывали эти соколики нещадно.
Меж столов сновали серые тени опустившихся, больных людей — не успеет солдат выплюнуть на стол рыбью кость, как из-за спины просовывается рука, цап ту кость, миску вылизать просят, по дну таза ложкой или пальцем царапают. Этих неприкаянных, без спроса ушедших из казармы людей ловили патрули, дневальные, наказывали, увещевали. Но доходяги утратили всякое человеческое достоинство, забыли, где они и зачем есть, дошли даже до помоек, отбросных ларей, что-то расковыривали там палками, железом, совали в карманы, уносили в леса к костеркам».
Командиры также были разными: справедливыми, заботливыми, думающими о подчинённых (младший лейтенант Щусь, старшина Шпатор), но и бессердечными, жестокими, как, например, ротный командир Пшенный, который в порыве злой ярости на глазах у мальчишек забил насмерть больного новобранца Попцова.
«Дисциплина в полку не просто пошатнулась – с каждым днем управлять людьми становилось все труднее». «Постепенно расходясь в праведном гневе, накаляясь, дежурный по роте, им чаще всего был Яшкин, тоже шибко сдавший, совсем желтый, начинал сдергивать бойцов с нар, которые оказывались поближе. Всех ближе на нижних нарах ютились горемыки больные, на которых дуло из неплотно закрытой двери, тянуло от сырого пола, и как им ни запрещали, как их ни наказывали, они волокли на себя всякое тряпье, вили на нарах гнезда. Стащенные за ноги, сброшенные на пол, снова и снова упрямо заползали на нары, лезли в грязное, развороченное, но все же чуть утепленное гнездо — только бы не на улицу, только бы не на мороз в мокрых, псиной пропахших штанах, побелевших от мочи на заду и в промежности».
«Люди слабеют – условия в казармах-то невыносимые, скотина не всякая выдержит, больных много».
Одним из самых трагичных эпизодов первой книги является расстрел братьев Снегирёвых. Призывники погибли не только из-за своей неопытности и наивности, но и из-за отсутствия в людях и обществе Божьей милости.
Основной сюжет романа прерывается подробными описаниями довоенной жизни персонажей романа, в их судьбах выражена вся народная трагедия.
И вот маршевые роты полка отправлены на фронт. Перед отправкой на фронт на короткое время призывники были отправлены в деревню Осипово на зимние хлебозаготовки, где немного поправили свое здоровье. Писатель утверждает, что непосредственно военная подготовка сводилась только к строевой муштре на плацу, а большинство призывников на учениях держали в руках не настоящее оружие, а лишь деревянные макеты.
Эпиграф к первой книге несёт мысль о приоритете общечеловеческих ценностей – она не только о Великой Отечественной войне, но и о тянущейся веками вражде между народами. Война – это великая мировая трагедия.

2-я книга «Плацдарм»

                                                                                                       Вы слышали, что сказано древним:
                                                                                                       «Не убивай. Кто же убьет, подлежит суду».
                                                                                                       А Я говорю вам, что всякий, гневающийся
                                                                                                       на брата своего напрасно, подлежит суду...
                                                                                                       Евангелие от Матфея, 5, 2122

Во второй книге герои романа на фронте. Подробно и натуралистично описаны боевые действия в ходе форсирования Днепра, захвата и удержания плацдарма на его берегу в течение семи и «всех последующих» дней. Автор описывает войну предельно подробно и жестоко, явно разграничивая тех, кто на плацдарме (в основном те же мальчишки и ряд командиров), и тех, кто остался на восточном берегу (политотдел, особый отдел, походно-полевые жёны, заградотряды и просто трусы). При этом война описывается как глазами советских солдат, так и отчасти немецких.
Во второй книге также основной сюжет прерывается описаниями довоенной или уже военной жизни отдельных персонажей. Военные события описаны ярко, но это можно увидеть и в других произведениях о войне, а вот описание солдатского быта, различий в жизни простого солдата и тех, кто рангом чуть повыше, - это традиции Льва Толстого в военной литературе. Политрук Мусёнок со своими политическими лозунгами вызывает чувство омерзения, как и начальник артиллеристов – сытый, упитанный, пахнущий одеколоном, балующийся заграничными винами, сухофруктами, шоколадом, когда простые солдаты на том берегу Днепра жевали полынь... Роман В. Астафьева «Прокляты и убиты»
Многие из персонажей книги были убиты или тяжело ранены на плацдарме; судьба других остаётся неизвестна читателям.
В книге «Плацдарм» рассказано и о тех, кто не смог выдержать тот непомерный груз войны, который выпал на их долю. Война подавляет человека, выворачивает наизнанку его душу, иногда искажая в ней лучшее.
Страшное время войны породило уродливые явления военных будней: недальновидные решения, глупые просчёты, безответственность военного руководства, которые тяжким бременем легло на плечи защитников страны.
По мысли автора, самое страшное преступление на войне – предательство, а оно «начинается в высоких, важных кабинетах вождей ... и заканчивается здесь, ... где фронтовики подставляют друг друга». Иногда даже честные и чистые помыслами люди ощущали растерянность перед войной: Феликс Боярчик, не готовый для военной жизни, бросается к немцам, умоляя убить его. Астафьев считает, что война неизбежно приводит человека к духовному опустошению. Честный солдат Лёшка Шестаков понимает: «Главное губительное воздействие войны в том, что ... подступившая массовая смерть становится обыденным явлением».
Однако война выявляет в человеке и самые высокие чувства: патриотизм, чувство единения солдат, готовность поделиться последним, умение сохранить в себе человеческое достоинство, внутреннюю силу. Таковы в романе Щусь, Шестаков, Булдаков, Рындин и другие.
Немцы в романе Астафьева – прежде всего обычные люди, которые никогда не желали и не желают быть участниками этой войны. Из рук врага получают санитарки Фая и Неля медикаменты, еду. Немец Лемке верит в Бога и осознаёт войну как вселенскую катастрофу. Астафьев старался донести до читателей мысль о том, что война – трагедия, независимо от того, кто погибает: русский или немецкий солдат.
Но человек беззащитен и не может противостоять стихии войны. Одной из трагических страниц «Плацдарма» является переправа на Днепре, где бессмысленно гибнут русские и немецкие солдаты.

Заключение

Астафьев уверен, что потомки предадут забвению солдата Великой Отечественной войны: «Через десяток лет покроет место боёв <...> толстой водой нового, рукотворного моря и замоет песком, затянет илом белые солдатские косточки». В то же время он считает, что бойцы Великокриницкого плацдарма стали жертвами кровавых событий, искупая вину своих отцов, творивших революцию 1917 года, и свою собственную. С этим можно соглашаться или не соглашаться, но это позиция автора.
Для произведений Астафьева вообще характерен мотив покаяния. В романе «Прокляты и убиты» этот мотив проявляется во внутреннем монологе смертельно раненного сержанта Финифатьева.

Но что же означает название романа?

Конечно, не солдаты прокляты, а те, кто посылал их на смерть. Но убиты ведь солдаты. Почему же в названии романа объединены эти два слова, относящиеся к разным категориям людей? Видимо, частично проклятие относится ко всем за то, что отступили и забыли Бога, совершили и поддержали революцию, сталинский режим, братоубийственную войну...
Но дух человека в любой системе, даже самой тоталитарной, может быть свободным. Именно духовность и нравственность считает Астафьев той силой, которая может изменить человека и помочь ему даже в самых страшных обстоятельствах остаться человеком.
В. Астафьев был одним из первых русских писателей, поднявших проблему братоубийства, поставивших вопрос о цене победы, так волновавший его все послевоенные годы. Мучительная память о войне сопровождала его всю жизнь.