Человечность – вне закона (о книге Маркуса Зузака «Книжный вор»)

Человечность – вне закона (о книге Маркуса Зузака «Книжный вор»)

Мы знаем о Второй мировой войне (для нас она была Отечественной) в основном с позиции советских людей. А как переживали этот период истории сами немцы?

Вот об этом – в данной книге. Человечность – вне закона (о книге Маркуса Зузака «Книжный вор»)Автор, молодой австралийский писатель, почерпнул сюжет книги из рассказов своей матери, жившей в маленьком немецком городке в период нацистской Германии. Он с детства слышал её рассказы о бомбёжках Мюнхена, о евреях, которые проходили через этот городок, об обычных немцах, далёких от политики, но обладавших совестью и чувством сострадания к ближним.
Маркус Зузак живёт в Сиднее. «Книжный вор» – не первое его произведение, но самое известное, написанное в 2006 г. «Трудности, через которые прошли мои родители и их борьба за то, чтобы устроить жизнь – вот вероятная основа всего, чего я достиг», - считает он.
Роман «Книжный вор» экранизировал в 2013 г. британский режиссёр Брайан Персивал. 

Краткое содержание романа

Повествование в нём ведётся от лица Смерти – бессмертного существа мужского рода, но это, по нашему мнению, не очень удачно выбранный композиционный приём. События романа воспринимаются как переживания девочки Лизель, которая по мере развития сюжета взрослеет.
По замыслу автора, Смерть нарушает свои обязанности, которые состоят в том, чтобы относить души умерших на конвейер вечности, и не обращать внимания на живых. Но она начинает следить за девочкой Лизель, встретившись с ней впервые, когда умер брат девочки. Вторая встреча произошла, когда Смерть приходит за душой разбившегося лётчика, и третья – после бомбёжки городка, где жила Лизель. Там она потеряла книгу, которую писала о себе. Смерть сохранил её и взялся рассказать историю девочки. Часто Смерть дает свои собственные комментарии по поводу происходящего в книге, обращается к читателю.

Знакомство с главной героиней романа

Женщина везла сына и дочь приёмным родителям, чтобы дети не пострадали от фашистских властей за связь их отца с коммунистами. По дороге мальчик умер, и его похоронили на безымянной станции. Лизель смерть брата восприняла очень тяжело, в дальнейшем её мучила бессонница и постоянные воспоминания о мёртвом брате. От этих ночных кошмаров она долгое время не могла избавиться.
Во время похорон один из могильщиков уронил книгу «Наставления могильщикам», и девочка взяла эту книгу себе. Так Лизель Мемингер стала «книжной воришкой».

В новой семье. Молькинг

И вот Лизель привезли в городок Молькинг на Химмель-штрассе (Небесную улицу). Её приёмными родителями стали Роза и Ганс Хуберманы. Роза была прачкой, стирала и разносила бельё богатым людям города. Она была сварливой и поначалу не понравилась Лизель, хотя та по-своему любила девочку. Зато Ганс сразу нашёл путь к сердцу Лизель. Он работал маляром, играл на аккордеоне, но главное – был справедливым и очень добрым человеком. Ганс понимал Лизель, он помог ей справиться со страшными кошмарами, которые мучили девочку. Порой он ночь напролёт проводил рядом с ней, убаюкивая её своими рассказами и участием.
Своих детей (сына и дочь) Хуберманы уже вырастили, за небольшое пособие они решили взять на воспитание приёмных. Причём сын Ганса состоял в фашистской партии, а Ганс не был сторонником Гитлера. Он отказывается от вступления в нацистскую партию, потому что она призывает к ненависти и войне. И пусть из-за этого он теряет своих заказчиков, главное для него – не идти против собственной совести.
Лизель было уже 9 лет, но читать она не умела. Увидев у девочки украденную книгу, Ганс начал учить её читать. Они по ночам писали буквы на чём придётся, даже краской на стенах подвала.
По соседству с Хуберманами жил Руди Штайнер, мальчик из многодетной семьи портного. Когда Лизель перевели в класс к сверстникам, Руди стал её лучшим другом, начал её опекать.
А осенью началась Вторая мировая война.
Хуберманы с трудом сводили концы с концами. Один за другим отказывались от услуг прачки жители городка.
Научившись читать и писать, Лизель пишет письмо своей настоящей маме, но ответа не получает. Из подслушанного разговора Хуберманов девочка узнаёт, что её мать забрали «они».

День рождения Гитлера

20 апреля 1940 г., в день рождения Гитлера, в Молькинге устроили огромный костёр из старых вещей и «вредных» книг. Лизель с Гансом были на этом показательном мероприятии. В этот день Ганс поссорился с сыном, который упрекал его за то, что отец не хочет вступать в фашистскую партию. Хуберман не был сторонником Гитлера и не состоял в партии, закрашивал грубые слова, написанные на фасадах еврейских лавок.
Сын Ганса погиб позже в Сталинградской битве.

Человечность – вне закона (о книге Маркуса Зузака «Книжный вор»)

А вечером Лизель выхватила и спрятала одну из них несгоревших книг под одежду, но заметила, что за ней наблюдает фрау Герман – жена губернатора, которой Роза стирала бельё. Девочка была уверена, что та выдаст её. Но этого не случилось, наоборот, Ильза Герман пригласила её в дом и отвела в комнату, полную книг, разрешив читать эти книги. Фрау Герман выглядела не совсем вменяемой женщиной, но позже Лизель узнала, что у неё на войне погиб единственный сын.

Макс Ванденбург

Ганс Хуберман был участником Первой мировой войны. Там он познакомился с Эриком Ванденбургом, который научил его играть на аккордеоне и спас ему жизнь, устроив его писарем. После войны Ганс навестил вдову Ванденбурга и узнал, что у того есть сын Макс. Вдова отдала Гансу аккордеон Эрика, а Хуберман оставил женщине свой адрес. Когда в 1933 г. к власти пришёл Гитлер, Ганс не вступил в фашистскую партию отчасти и потому, что еврей в своё время спас ему жизнь. Будучи маляром, он закрашивал жёлтые звёзды на дверях знакомых евреев.
9 ноября 1938 г. в Германии произошёл крупный еврейский погром – «Хрустальная ночь». Мать уговорила Макса бежать и дала ему адрес Хубермана.
Хуберманы спрятали Макса в подвале.
Папа рассказал Лизель свою историю и объяснил: если она кому-нибудь расскажет о госте, их с Мамой заберут, но прежде он сожжёт все её книги. Девочка обещала молчать.
Наступила морозная зима. На ночь Макс приходил в дом, спал в комнате у камина и по вечерам рассказывал о себе. Лизель узнала, что Максу тоже снятся кошмары о его погибшей семье. Это стало основой их дружбы.
На день рождения Папа подарил девочке книгу. Макс ничего подарить не мог, но Лизель обняла его, и это стало подарком для еврея. Он выкрасил страницы книги фюрера «Моя борьба» белой краской и сделал из них для Лизель книгу «Зависший человек». Это была серия рисунков, иллюстрировавших знакомство Макса с девочкой.

Трудные времена

Когда немецкие войска вторглись в Россию, бургомистр призвал жителей Молькинга «готовиться к возможным трудным временам», и сам отказался от услуг Розы.
Было действительно трудно, голодно, страшно. Вокруг все подозревали друг друга, царила бостановка всеобщего страха. Дети воровали яблоки, чтобы хоть как-то утолить голод.
В конце лета Лизель предложила забраться в дом бургомистра. Она знала, что окно в библиотеке всегда открыто. А вечно голодного Руди интересовала только еда. Руди перестал ходить в Гитлерюгенде. Вернула его в организацию только возможность сменить отряд.
В 1942 г. у Смерти было особенно много работы, война подходила всё ближе к Молькингу. Лизель уже исполнилось 13 лет Она натаскала в подвал снега, чтобы Макс мог слепить снеговик, но он из-за этого заболел и много недель провёл между жизнью и смертью.

Человечность – вне закона (о книге Маркуса Зузака «Книжный вор»)

Лизель винила себя и старалась помочь Максу: приносила ему подарки (засохший лист, пуговицу, фантик), часами читала вслух. Родители Лизель уже стали размышлять, куда деть его тело в случае смерти. Но Макс выжил и в середине апреля вернулся в подвал.
Весной партийцы начали обходить дома и искать подвалы, пригодные для бомбоубежищ. Лизель успела предупредить об этом отца.
Однажды Руди привёл её к дому бургомистра и показал книгу, прислонённую к окну библиотеки. В этой книге было письмо от фрау Герман. Она знала, что девочка ворует книги, была рада этому и надеялась, что когда-нибудь Лизель войдёт в её библиотеку сама.
Начались бомбардировки. Хуберманы прятались в подвале соседей, оставляя Макса одного. Однажды во время налёта, чтобы предотвратить панику, Лизель начала читать вслух, и люди успокоились. С тех пор девочка всегда читала в бомбоубежище.

Евреи

Две недели спустя через Молькинг прошла колонна евреев. Их гнали в Дахау – в лагерь смерти. Ганс Хуберман дал кусок хлеба старику-еврею, и обоих избили плетью. Теперь родители ждали, что их заберёт гестапо. Из-за этого Максу пришлось уйти от Хуберманов. Ганса не забрали, но его мучила совесть из-за судьбы Макса. Вместо Хубермана пришли за Руди, чтобы забрать его в спецшколу, где выращивали совершенную породу людей, но Алекс Штайнер не отдал сына. Вскоре последовало наказание: Ганса Хубермана приняли в партию и вместе с Алексом Штайнером отправили на фронт. Портной Алекс Штайнер попал в госпиталь под Веной, где чинил солдатское обмундирование. Ганса отправили ЛСЕ – подразделение пассивного ПВО, солдаты которого гасили пожары и спасали людей из-под завалов после авианалётов.
Через Молькинг несколько раз проходили колонны евреев, и девочка искала среди них Макса. Однажды Руди и Лизель разбросали хлеб на пути колонны. Истощённые узники начали его поднимать, охранники заметили детей, и те еле спаслись.
Грузовик, в котором перевозили отряд Ганса, попал в аварию, Хуберман сломал ногу, и его отправили домой.
Вскоре возле Молькинга упал самолёт. Все сбежались посмотреть на погибшего лётчика. Снова Смерть и Лизель встретились.

Встреча с Максом

Гитлер упорно истреблял «еврейскую заразу». Однажды в идущей через Молькинг колонне евреев Лизель увидела Макса. Она вошла в толпу пленных и пошла рядом. Её гнали, оттаскивали, а потом вместе с Максом высекли плетью. Три дня Лизель пролежала в постели, а на четвёртый отвела Руди в лес и рассказала о Максе.
Вот как об этом пишет автор: «По окраинам Мюнхена гнали евреев, и одна девочка-подросток совершила немыслимое – встала в их строй и пошла с ними. Когда солдаты оттащили ее прочь и бросили на землю, она поднялась. И вернулась в колонну.
Стояло теплое утро.
Очередной чудесный денек для парада.
Евреи и конвой прошли уже через несколько поселков и приближались к Молькингу. Возможно, прибавилось работы в лагере или там умерло несколько заключенных. Как бы то ни было, в Дахау гнали пешком новую партию свежих вымотанных евреев.
Как всегда, Лизель прибежала на Мюнхен-штрассе, куда стягивались неизменные зеваки. <...>
Господи, их так много.
Так много пар умирающих глаз и шаркающих ног.
Лизель рассматривала их, но Макса выдали даже не черты лица. А то, как это лицо себя вело: оно тоже изучало толпу. Застыв в сосредоточенности. Лизель вдруг растерялась, наткнувшись на это единственное лицо, устремленное прямо на немецких зевак. Этот взгляд так целенаправленно что-то выискивал, что люди вокруг книжной воришки заметили и стали показывать пальцами.
– А этот что высматривает? – произнес мужской голос сбоку от Лизель.
Книжная воришка шагнула на дорогу.
Никогда движение не было такой тяжкой ношей. Никогда сердце не было таким решительным и большим в юной груди.
Она шагнула вперед и сказала, очень тихо:
– Меня ищет.
Ее голос сошел на нет и отпал – внутри нее. Ей пришлось разыскивать его – тянуться далеко вниз, чтобы снова научиться говорить и выкликнуть его имя.
Макс.
– Макс, я здесь!
Громче.
– Макс, я здесь!
Он ее услышал. <...>
Лизель полностью стряхнула с плеч толпу и ступила в прилив евреев, скользя меж ними, пока не схватила левой рукой его локоть.
Его лицо упало на нее.
Оно склонилось, когда Лизель запнулась, и еврей, мерзкий еврей, помог ей встать. Для этого потребовались все его силы.
– Я здесь, Макс, – снова сказала она. – Я здесь.
– Глазам не верю... – Слова капали с губ Макса Ванденбурга. – Смотри, как ты выросла».

Вдруг она перестала увлекаться книгами и чтением, ей казалось, что во всём виноваты слова, которыми так ловко управлял Гитлер, и она решила перестать читать. Об этом она написала фрау Герман. Но та сама пришла к Хуберманам и подарила Лизель книгу без слов. С тех пор Лизель по ночам сидела в подвале и писала на разлинованных страницах повесть «Книжный вор».

Авианалёт

Человечность – вне закона (о книге Маркуса Зузака «Книжный вор»)

Однажды во время авианалёта, о котором не предупредили сирены и радио, Лизель сидела в подвале, поэтому и осталась жива. Вся Химмель-штрассе погибла, не успев проснуться. Лизель спасли люди из ЛСЕ. В первый и последний раз она поцеловала Руди, положила рядом с Папой аккордеон и долго сидела рядом, держа за руку Маму. Книга, которая спасла жизнь Лизель, досталась Смерти.
Осиротевшую Лизель взяла к себе Ильза Герман. После похорон в Молькинг вернулся Алекс Штайнер. После войны он открыл свою мастерскую, Лизель ему помогала. Там в октябре 1945 г. её нашёл Макс.

Эпилог

Лизель прожила долгую жизнь и умерла в пригороде Сиднея, оставив мужа, троих детей и внуков. Придя за Лизель, Смерть отдал ей «Книжного вора».

О романе 

Человечность – вне закона (о книге Маркуса Зузака «Книжный вор»)

Этот роман не только о нелёгкой судьбе девочки и о её взрослении. Он – о судьбе целого поколения немцев, которое пришлось на годы становления и гибели фашистского режима. Это было время, когда человечность была вне закона, а отзывчивость и простое человеческое участие были сродни мужеству. Тот, кто отзывался на чужую беду, рисковал собственной жизнью. Как семья Губерманов, которая приютила у себя юношу-еврея.
Жителей Молькинга учили ненавидеть друг друга. За то, что кто-то из них еврей, или дружит с евреем, или закрашивает на дверях еврейских домов оскорбительные надписи, или не вступает в ряды НСДАП, которая объявляет евреев врагами нации. Ненависть жителям Молькинга прививают разными способами: разрешают безнаказанно громить еврейские дома и магазины, зажигают на городской площади праздничный костёр из «вражеских» книг, обучают детей жестокости в отрядах гитлерюгенда, на главной улице устраивают «парад» узников концлагеря Дахау. Но главное – внушают, что человеческое отношение к объявленным вне закона, сострадание и сочувствие, отзывчивость на их беды, помощь им тоже являются преступлением, за которое власть строго карает. В это время безопаснее быть безучастным, бесчувственным, душевно глухим и слепым, т.е. равнодушным, это может сохранить жизнь тебе и твоей семье.
Но главные герои романа Зузака не такие. Внешне грубая и постоянно ворчащая Роза оказывается доброй и смелой женщиной, согласившейся прятать у себя в доме еврейского юношу. Простой малограмотный маляр Ганс так тонко чувствует состояние Лизель, так правильно ведёт её по жизни, что этому могли бы поучиться у него дипломированные психологи. Ганс всегда чувствует, чего не хватает человеку, и дает ему это: Лизель – любовь, утешение и спасение от ночных кошмаров, самое счастливое воспоминание и самые мудрые слова; Максу – сознание того, что и он, еврей, – человек, имеющий право на жизнь, как и все остальные. Ганс своим примером учит отзывчивости и Лизель. И она дежурит около заболевшего Макса, приносит ему подарки, читает книги прячущимся в подвале от бомбежек соседям, вместе с Руди раскидывает хлеб на дороге, по которой гонят узников концлагеря, чтобы они могли хоть немного утолить голод.
Руди Штайнер, полный сострадания к Лизель, отрицающий расовую теорию Гитлера и мечтающий повторить достижение чернокожего бегуна Джесси Оуэнса. Все они наделены особым даром – чутко отзываться на душевное состояние других, откликаться на чужое несчастье и приходить на помощь даже с риском для собственной жизни.