Французский писатель и поэт Луи Арагон

  • Печать

152-louis-aragon-face-custom

Стихи Луи Арагон начал писать в 17 лет, находясь на фронте во время Первой мировой войны.

Будучи студентом медицинского факультета, Арагон отправился на фронт в качестве санитара. Увиденные им на войне бедствия потрясли юношу и, вернувшись с войны, он решил посвятить себя не медицине, а литературе. Тогда же им был взят литературный псевдоним «Арагон». 

Краткая биография Луи Арагона

Настоящее имя поэта – Луи́-Мари́ Андриё. Он был внебрачным сыном политического деятеля (префекта полиции) Андриё.
Родился Арагон 3 октября 1897 г. в Париже.

Louis Aragon et sa mère

Луи Арагон с матерью (1905)
После войны начинающий поэт быстро сошёлся с участниками различных авангардных течений в искусстве того времени: дадаизма (программа дадаизма заключалась в том, чтобы не иметь никакой программы. Парадокс: дадаист говорит, что лучший дадаист — противник дадаизма. Это аполитическая позиция. Когда все другие движения себя утверждали, дада себя отрицали. Как писал Маяковский, «всеутверждающее и всеотрицающее дада» — и это была игра со смыслом, потому что «дада» по-русски означает утверждение. О дадаизме в изобразительном искусстве читайте здесь), сюрреализма, представители которых были непримиримыми критиками устоев буржуазного общества. Эти критические настроения нашли отражение в первом поэтическом сборнике Арагона «Фейерверк» (1920), а также в повести «Анисе» (1921), романе «Приключения Телемака» (1922), романе «Парижский крестьянин» (1926).

ЛУИ В ГОД ВСТРЕЧИ

Луи Арагон в юности
Затем Арагон резко меняет свои политические взгляды и становится коммунистом: в 1927 г. он вступил во Французскую коммунистическую партию и начал активно заниматься журналистикой. Важную роль в этом сыграла его жена – французская писательница Эльза Триоле (сестра Лили Брик). В 1930 г. в СССР Лиля Брик познакомила Арагона и Триоле с Владимиром Маяковским.

i 031

Луи Арагон и Эльза Триоле (1941)
В 1932 г. в составе интернациональной бригады писателей, изучавшей новостройки социалистического Урала, он посетил СССР, в том числе города Магнитогорск, Челябинск и Надеждинск (ныне Серов). В цикле стихов «Ура, Урал!» он отразил свои впечатления от этой поездки. Арагон становится пропагандистом коммунистической идеологии, другом СССР, борцом за торжество социалистического реализма. Современники не всегда понимали его приверженность коммунистическим взглядам, но, несмотря на это, признавали его как значительную фигуру французской культуры.

unnamed

Пабло Пикассо, Луи Арагон, Эльза Триоле
В 1934 г. Арагон принял участие в Первом съезде советских писателей, в 1935 г. выпустил сборник статей «За социалистический реализм».
Во время Второй мировой войны он был активным участником движения Сопротивления.
В стиле социалистического реализма им написаны поэма «Красный фронт» (1931) и несколько романов: «Базельские колокола» (1934), «Богатые кварталы» (1936), «Пассажиры империала» (1941). Но в это же время им были написаны и другие, некоммунистические произведения, которые составляют особую ценность его лирики: стихотворные сборники «Нож в сердце» (1941), «Глаза Эльзы» (1942), «Паноптикум» (1943), которые свидетельствуют о том, что его никогда не покидали классические темы любви и патриотизма.

Луи Арагон «Глаза Эльзы»

В глубинах глаз твоих, где я блаженство пью,
Все миллиарды звёзд купаются, как в море.
Там обретало смерть безвыходное горе.
Там память навсегда я затерял свою.

Вот словно стая птиц закрыла небеса, И меркнет океан.
Но тень ушла — и снова
Глаза твои синей простора голубого
Над спелым золотом пшеницы иль овса.

Расчистится лазурь, померкшая в тумане,
Но всё ж синей небес, омывшихся грозой,
Твои глаза, мой друг, блестящие слезой.
Стекло всегда синей в разломе иль на грани,

О свет увлажненный, о мать семи скорбей,
Ты призму пронизал семью мечами цвета.
Когда рассвет в слезах, день плачется с рассвета,
При чёрной чашечке цветок всегда синей.

Две бездны синих глаз, два озера печали,
Где чудо явлено — пришествие волхвов,
Когда в волнении, увидев дом Христов,
Они Марии плащ над яслями узнали.

Довольно уст одних, когда пришла весна,
Чтоб все слова сказать, все песни спеть любимой,
Но мало звездам плыть во мгле неизмеримой,
Нужна им глаз твоих бездонных глубина.

Ребёнок, широко раскрыв глаза, дивится,
Когда он узнает прекрасного черты,
Но если делаешь глаза большие ты,
Не могут и цветы под ливнем так раскрыться,

А если молния в лаванде их блеснёт,
Где празднуют любовь мильоны насекомых,
Я вдруг теряю путь среди светил знакомых,
Как погибающий в июле мореход.

Но радий я извлёк из недр породы мёртвой,
Но пальцы я обжёг, коснувшись невзначай.
Сто раз потерянный и возвращённый рай,
Вся Индия моя, моя Голконда — взор твой.

Но если мир сметёт кровавая гроза
И люди вновь зажгут костры в потёмках синих,
Мне будет маяком сиять в морских пустынях
Твой, Эльза, яркий взор, твои, мой друг, глаза.

(Перевод В. Левика)

В 1957 г. Арагону была присуждена Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами».
Однако его всё больше разочаровывал авторитарный советский режим. К концу жизни он выступал за «открытый реализм», отказался от коммунистической риторики, его литература этого времени стала более образной и лиричной.

1519391015

Луи Арагон 
В эти годы созданы роман «Гибель всерьез» (1965), серия портретов в прозе Стендаля, Рембо, Гюго, Роллана, Матисса и др., исторический роман о Ста днях Наполеона «Страстная неделя» (1959), который считается шедевром литературы подобного жанра.
Умер Луи Арагон в Париже 24 декабря 1982 г.

P1250511 Paris IV place Louis-Aragon rwk

Площадь Луи Арагона в Париже

Поэтическое творчество Луи Арагона

Всего у Луи Арагона 20 поэтических сборников: «Фейерверк», «Ура, Урал!», «Нож в сердце», «Французская заря», «Эльза», «Поэты», «Меджнун Эльзы», «Глаза Эльзы», «Вечное движение», «Великое веселье», «Комнаты», «Глаза и память» и др.
Его стихи разных лет настолько отличаются риторикой, образностью и тематикой, что иногда трудно согласиться, что писал их один и тот же человек. Но это естественно: человек в течение жизни меняется, меняются его взгляды, приоритеты, художник не может стоять на месте – иначе он перестаёт быть настоящим художником.

Сам Арагон так говорил о себе:

Я общепринятых истин не выношу.
Я отрицаю полдень при звуке колоколов,
И если в сердце услышу звучание заученных слов,
Я сердце своими руками вырву и разорву...

(Перевод М. Алигер)

Арагон также не был приверженцем одной какой-то поэтической формы: он писал верлибром, использовал различные виды стихосложения, иногда отказывался от рифмы, создавал поэтическую прозу. Он считал, что поэзия «способна мир изменить, его переделать», отсюда наполненность большинства его стихов светом, любовью к людям, природе, окружающему миру.
В сборнике «Поэты» он говорит о судьбах поэзии и поэтов, сравнивая их с Прометеем, несущим людям свет. Поэт верит, что его «свет» будет нужен всегда, а поэзия никогда не исчезнет на земле.

...и все же и все же когда-нибудь даже
Если радары заменят людей
Все равно никогда механизм
не заменит поэта.

(Перевод Е. Кассировой)

Творчестве Луи Арагона в период эпохи Сопротивления

Сразу же после вступлении Франции в войну с Германией Арагон был мобилизован, принимал участие в боях и был награжден. После подписания Компьенского перемирия он поселился на юге Франции, её территория первоначально не была оккупирована. Но когда гитлеровцы полностью оккупировали Францию, Арагон вступил в Движение Сопротивления. Он организовал подпольное издательство «Les Lettres françaises», рассказывал о преступлениях гитлеровцев, расстрелявших осенью 1941 г. группу французских заложников, обличал кровавые преступления оккупантов, призывал к национальной борьбе. В поэтических сборниках «Нож в сердце» (1941), «Французская заря» (1945) и др. опубликована его патриотическая лирика.

...Врезались в память навеки
Неистовство толпы, пчелиный гуд дорог,
И груз любви – цветы на танковых колоннах,
Под солнцем Бельгии идущих на Восток,
Безвременный триумф пред катастрофой страшной,
Кармин целующих нас губ – прообраз ран...

В стихотворениях этих сборников он рисует картины войны: разрушенные и сожжённые дома, ужас людей перед бомбардировками... В стихотворении «Гобелен великого страха» поэт изображает всеобщий хаос и смятение, когда вокруг лежат обыденные вещи людей: одеяла, посуда, детские игрушки, а рядом – мёртвые тела.

Ребяческий пейзаж кошмаров наших дней:
Рои летучих рыб, сирены, рыбы-пилы...
Вот гидроптица свод небесный прочертила:
С Лернейской гидрою как сильно сходство в ней!
Вот роет землю жук-снаряд, а там комета
Вздымает здания за трубы-волоса.
Циркачка ловкая, гигантская оса
На стены вешает багряные букеты, —
Иль это алые летят фламинго прочь?
О шабаш ведьм, разбег фламандской карусели!
Верхом на помеле мчат «мессершмитты» к цели...
То среди бела дня Вальпургиева ночь,
То Апокалипсис времен Эйнштейна. Вспорот
Мир страхом. Вслед ему несется долгий стон.
Ты узнаешь поля, и воронов, и город?
Вот церковь, но навек умолк призывный звон.
Ряды носилок. Рев испуганного стада.
Зайчонок. Шаль. Мертвец как брошенный башмак.
Он внутренности сжал рукой. Часы. Верстак.
Кареты скорой помощи. Рыданья. Падаль.
Бездомная толпа. Осколки хрусталя.
Облеплены детьми, шагают пешеходы.
В канаве паника устроилась на отдых.
Зерном и золотом усыпана земля.
Вот бредит на возу и мечется мужчина,
Лекарства требует и чтоб отерли пот.
Горбунья бальный свой наряд в руке несет.
Вот клетка беличья. Вот швейная машина.
Старик и дочь. «Хоть шаг!» - «Ох, нет. В глазах темно».
Смеркается. Закат чуть тлеет, и по-братски
Два Брейгеля – и Бархатный и Адский –
Под сенью вечера сливаются в одно.

(Перевод Э. Линецкой)

В стихотворении «Прелюдия к французской заре» Луи Арагон пишет пожелание врагам:

...Пусть за каждым углом его смерть ожидает,
Пусть все окна свинцом ему путь преграждают,
Пусть познает он страха смертельного гнет,
И земля под ногами его полыхает.

(Перевод М. Кудинова)

Почитаем и другие стихотворения Луи Арагона.

Л. Арагон «Ночь изгнания»

Что изгнаннику, если цвета на экране
Неверны, – он Париж узнаёт всё равно,
Пусть он в призраки, в духов не верит давно –
Слышу, скажет он, скрипок игру в котловане.

Тот блуждающий, скажет он вам, огонёк –
Это Опера. Если б в глазах воспалённых
Унести эти кровли и плющ на балконах,
Изумруды, чей блеск в непогодах поблёк!

Мне знакома, он скажет, и эта скульптура,
И плясуньи, и дева, что бьёт в тамбурин,
И на лицах – мерцанье подводных глубин.
Как спросонья, глаза протирает он хмуро.

Вижу чудища в свете неоновых лун,
Ощущаю под пальцами бледность металлов,
И рыданьям моим среди слёз и опалов
Вторят в Опере стоны раструбов и струн.

Предвечерий парижских ты помнишь ли час?
Эти розы и странные мальвы на скверах,
Домино, точно призраки в сумерках серых,
Каждый вечер менявшие платья для нас,

Помнишь ночи, – как сердца тоску превозмочь? –
Ночи в блесках, как чёрные очи голубки.
Что осталось нам? Тени? Сокровища хрупкие?
Лишь теперь мы узнали, как сладостна ночь.

Тем, кто любит, прибежище дарит она,
И с фиалковым небом парижского мая
Шли не раз твои губы в пари, дорогая.
Ночи цвета влюблённости! Ночи без сна!

За тебя все алмазы сдавал небосвод.
Сердце ставил я на кон. Над тёмным бульваром
Фейерверк расцветал многоцветным пожаром –
К звёздам неба летящий с земли звездомёт.

Плутовали и звёзды, как помнится мне.
В подворотнях стояли влюблённые пары,
Шаг мечтателей гулкий будил тротуары,
Ёрник-ветер мечты развевал в тишине.

Беспредельность объятий заполнив собой,
Мы любили, и в ночь твоих глаз не глядели
Золотые глаза непогасшей панели.
Освещала ты, полночь, своей белизной.

Есть ли там першероны? В предутренней рани
Овощные тележки, как прежде, скрипят
И на брюкве развозчики синие спят?
Так же лошади скачут в марлийском тумане?

И на крюк Сент-Этьен поддевает ларьки,
И сверкают бидоны молочниц лукавых,
И, распяв неких монстров, на тушах кровавых
Укрепляют кокарды, как встарь, мясники?

Не молчит ли, кляня свой печальный удел,
С той поры, как любовь удалилась в затворы,
Граммофон возле нашего дома, который
За пять су нам французские песенки пел?

В тот потерянный рай возвратимся ли мы,
В Лувр, на площадь Согласия, в мир тот огромный?
Эти ночи ты помнишь средь Ночи бездомной,
Ночи, вставшей из сердца, безутренней тьмы.
(1941)

(Перевод В. Левика)

aragon

Л. Арагон «Счастливой нет любви»

Ни в чём не властен человек. Ни в силе,
Ни в слабости своей, ни в сердце. И когда
Открыл объятья он, — за ним стоит беда,
Прижал к своей груди — и губит навсегда.
Мучительный разлад над ним раскинул крылья.
Счастливой нет любви.

Что жизнь его? Солдат, оружия лишённый,
Которого к судьбе готовили иной;
К чему же по утрам вставать, когда пустой
Ждёт вечер впереди, пронизанный тоской?
И это жизнь моя. Не надо слёз и стонов.
Счастливой нет любви.

Любовь моя и боль, о боль моей печали!
Как птица раненая, в сердце ты моём.
Под взглядами людей с тобою мы идём.
Слова, что я сплетал, что повторял потом
Во имя глаз твоих, покорно умирали.
Счастливой нет любви.

Нет, поздно, поздно нам учиться жить сначала.
Пусть в унисон сердца скорбят в вечерний час.
Нужны страдания, чтоб песня родилась,
И сожаления, когда пожар угас,
Нужны рыдания напевам под гитару.
Счастливой нет любви.

Нет на земле любви, не знающей страданий,
Нет на земле любви, чтоб мук не принесла,
Нет на земле любви, чтоб скорбью не жила,
И к родине любовь не меньше мне дала,
Чем ты. И нет любви без плача и рыданий.
Счастливой нет любви, но в нас она живёт,
И мы с тобой любить не перестанем.

(Перевод М. Кудинова)

К переводам своих стихов Арагон относился очень трепетно. Он считал, что переводчик должен выражать не себя в переводимых им стихах, а только автора. И уж лучше пусть перевод будет прозаическим, но точным. К лучшим переводчикам его произведений относят поэтов М. Алигер, П. Антокольского, Б. Слуцкого, Д. Самойлова, а также профессиональных переводчиков М. Кудинова, В. Левика, Н. Разговорова, М. Ваксмахера.