Новаторская поэзия Уолта Уитмена

800px-Walt Whitman steel engraving July 1854 - копия

Американский поэт Уолт Уитмен создал самобытную поэзию с ярко выраженным национальным характером. Его по праву считают реформатором американской поэзии.

В 1855 г. он буквально ворвался в американскую литературу, собственноручно набрав свой сборник «Листья травы». Этот сборник явил Америке и миру своеобразного нового поэта, удивившего смелостью мышления, силой высказываний и эгоцентризмом. Это была единственная его книга. Существует легенда, будто в 1849 г. Уитмен пережил сильное моральное потрясение, которое дало толчок к развитию его дарования и определило его дальнейшую судьбу и характер творчества. Но, кроме этого загадочного объяснения, существует и закономерное: все, чего поэт достиг в жизни, – это следствие самосовершенствования и упорного труда. Его любимыми писателями были У. Шекспир, Ч. Диккенс, Жорж Санд, П.-Ж. Беранже, Ф. Купер. 

Американский романтизм

Процесс формирования американской государственности и американской нации фактически завершился в конце XVIII в., когда в результате войны за независимость 1775-1783 гг. английские колонии отделились от метрополии, провозгласив образование нового буржуазно-демократического государства. Новое государство Америка сформировалось сразу как парламентская республика на базе разных этносов: европейских поселенцев, коренных индейских народов и чернокожих рабов. Культура Америки строилась на синтезе различных традиций.
Была выработана новая идеология с приоритетом всего американского и верой в особое предназначение Америки и её неограниченные возможности. Реализовать эти возможности позволялось всем желающим.
Бо́льшая часть XIX в. прошла в Америке под знаком романтизма, который возник здесь несколько позже, чем в Европе.
Ранний период американского романтизма обозначают 1820-1830 годами. Он представлен писателями Фенимором Купером и Вашингтоном Ирвингом. В их творчестве отмечаются поиски собственного национального пути в литературе, переосмысливание идей европейского романтизма, ощущение грандиозности перспектив и исторический оптимизм. Специфическими были и темы: война за независимость, жизнь индейцев, история освоения континента, проблема природы и цивилизации, проблема обогащения и др.
Расцвет романтизма пришёлся на 1840-1850 годы, когда свои произведения создавали писатели Натаниэл Готорн, Эдгар По, Герман Мелвилл, Генри Лонгфелло, Ралф Эмерсон, Генри Торо. Некоторые из них были также и поэтами: Эдгар По, Генри Лонгфелло, Ралф Эмерсон.
В этот период сформировались общие черты романтизма: мотивы разочарования, сомнения, ощущение несовершенства мира и человека, трагичности бытия.
Поздний романтизм сложился в 1860-е годы – до Гражданской войны Севера и Юга, а самыми известными его представителями были Уолт Уитмен и Гарриэт Бичер-Стоу.

800px-Walt Whitman steel engraving July 1854

Сэмюэл Холлиер, дагерротип Габриэля Харрисона. Портрет Уолта Уитмена (1854)
В этот период в американском обществе усилилось критическое отношение к проблеме рабства, появилась литература аболиционизма (общественного движения против рабства). Самое известное произведение на данную тему – роман Г. Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома». У. Уитмен страстно призывал в своих стихах к борьбе за отмену рабства.

Творчество Уолта Уитмена (1819-1892)

Whitman Walt 1819-1892 - 1859 - Da front. 3a ed. di Fo

Уолт Уитмен (1859 год)
Творчество Уитмена отмечено гуманизмом, верой в светлое будущее народа, уважением к труду, который он поэтизирует в стихах, и к разуму человека. Его творчество было оптимистичным, жизнеутверждающим.
Уолт Уитмен был сыном бедных фермеров, живших недалеко от Нью-Йорка. Зарабатывать на жизнь он начал с детства, сменив несколько профессий: был посыльным, наборщиком в типографии, школьным учителем, репортёром мелких газет. Во время войны между Севером и Югом Уитмен участвовал в ней как санитар армии северян. Он не получил систематического образования, но умел видеть творческий потенциал каждого человека, стремящегося к познаниям и умеющего самостоятельно мыслить.
В своём сборнике стихов «Листья травы» Уитмен пытался охватить всё многообразие жизни, т.к. он считал, что всё достойно быть воспетым: и предметы, созданные руками и разумом человека, и каждый объект природы, и сам человек во всём его величии и во всех его недостатках.

Муза! Я принесу тебе наше здесь и наше сегодня,
Пар, керосин и газ, экстренные поезда, великие пути сообщения,
Триумфы нынешних дней: нежный кабель Атлантики,
И тихоокеанскую железную дорогу, и Суэцкий канал,
и Готардский туннель,
и Бруклинский мост,
Всю землю тебе принесу, как клубок,
обмотанный рельсами и пароходными
тропами, избороздившими каждое море,
Наш вертящийся шар принесу...

(«Песня о выставке», перевод К. Чуковского)

При таком масштабном мышлении и темы стихотворений Уитмена были очень разнообразны: фермерская и городская жизнь, пейзажи, любовь, революционные события в Европе, борьба против рабства в собственной стране... По форме его стихи близки к ораторской речи. Они не рифмованы –свободный стих (верлибр), не разделены на строфы и построены на внутреннем ритме.
Первое издание «Листьев травы» содержало всего 95 страниц и стало ядром окончательно оформившегося произведения, которое выдержало долгую битву за признание. Это издание не содержало имя автора, а лишь его портрет.
Сборник встретила резкая критика, но она совершенно не смутила поэта, и в том же году он выпустил второе, дополненное издание. Теперь уже было указано и имя автора, но оно пока мало кому было известно. Всего было 9 переизданий книги на протяжении почти 40 лет.
Первое издание сборника «Листья травы» начиналось поэмой «Песня о себе». Фактически это был манифест Уитмена: поэт и народ едины, люди с разным цветом кожи имеют одинаковые достоинства и недостатки, жизнь надо любить во всех её проявлениях.

Я славлю себя и воспеваю себя,
И что я принимаю, то прими́те вы,
Ибо каждый атом, принадлежащий мне,
принадлежит и вам.

(«Песня о себе», перевод К. Чуковского)

К. Чуковский пишет: «Песня о себе» оказалась у него «Песней о многих других». Поэт чуть ли не на каждой странице перевоплощается в любого из своих персонажей. В той же «Песне о себе» мы читаем:

Я раздавленный пожарный, у меня сломаны ребра,
Я был погребен под обломками рухнувших стен...
....
Мой голос есть голос жены, ее крик у перил на лестнице,
Труп моего мужа несут ко мне, с него каплет вода, он – утопленник.
....
К каждому мятежнику, которого гонят в тюрьму в кандалах, я прикован рука к руке и шагаю с ним рядом» (К. Чуковский «Мой Уитмен»).
Чувство равенства и слияния со всеми у поэта огромно.

Почему в своём творчестве Уитмен отказывается от традиционных поэтических размеров и приёмов? Он считает, что они препятствуют выражению мысли. К. Чуковский писал об этом так: «Уитмен отверг все формы, сюжеты и образы, завещанные литературе былыми веками. Он так и заявил в своем боевом предисловии к «Листьям травы», что вся эта «замызганная рухлядь» поэзии – эти баллады, сонеты, секстины, октавы – должны быть сданы в архив, так как они с древних времен составляют усладу привилегированных классов, новым же хозяевам всемирной истории не нужно пустопорожней красивости:

Так прочь эти старые песни!
Эти романы и драмы о чужеземных дворах.
Эти любовные стансы, облитые патокой рифм, эти интриги и амуры бездельников.
Годные лишь для банкетов, где шаркают под музыку танцоры всю ночь напролет...»

(Уитмен «Песня о выставке»)

(Из книги К. Чуковского «Мой Уитмен»).

800px-Walt Whitman by Mathew Brady

Поэзию Уитмена невозможно определить в рамки какого-то одного творческого метода. В ней противоречиво соединяются черты романтизма и реализма. В пользу реализма говорит его стремление отразить реальность во всём её многообразии, хотя реальность не кажется ему грубой и пошлой, что характерно для романтиков.
Уитмен в своих стихах умело использует приёмы ораторского искусства, обращаясь к большой аудитории: прямое обращение к аудитории, повелительные наклонения, аллитерации, ассонансы. В этом смысле его произведения оказали влияние на творчество Велимира Хлебникова и особенно на Владимира Маяковского.

У. Уитмен «О, капитан! Мой капитан!»

О капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершён,
Все бури выдержал корабль, увенчан славой он.
Уж близок порт, я слышу звон, народ глядит, ликуя,
Как неуклонно наш корабль взрезает килем струи.

Но сердце! Сердце! Сердце!
Как кровь течёт ручьём
На палубе, где капитан
Уснул последним сном!

О капитан! Мой капитан! Встань и прими парад,
Тебе салютом вьётся флаг и трубачи гремят;
Тебе букеты и венки, к тебе народ теснится,
К тебе везде обращены восторженные лица.

Очнись, отец! Моя рука
Лежит на лбу твоём,
А ты на палубе уснул
Как будто мёртвым сном.

Не отвечает капитан и, побледнев, застыл,
Не чувствует моей руки, угаснул в сердце пыл.
Уже бросают якоря, и рейс наш завершён,
В надёжной гавани корабль, приплыл с победой он.

Ликуй, народ, на берегу!
Останусь я вдвоём
На палубе, где капитан
Уснул последним сном.

(Перевод М. Зенкевича)

Это стихотворение было написано в 1865 г. на смерть (убийство) американского президента Авраама Линкольна.
Новаторство Уитмена состоит и в том, что он старается в своих стихах передать всё разнообразие жизни: речь простых американцев, звуки производства, шум города, скрип повозок и т.д. В поэзии такое разнообразие ранее не было принято.

Маляр пишет буквы на вывески лазурью и золотом...
Яхты заполняют бухту, гонки начались (как искрятся белые паруса),
Гуртовщик следит, чтобы быки не отбились от стада, и песней сзывает отбившихся,
Разносчик потеет под тяжестью короба, (покупатель торгуется из-за каждого цента),
Невеста оправляет белое платье, минутная стрелка часов движется очень медленно...

(У. Уитмен «Песня о себе»)

658

Верлибр Уитмена гибок, богат эмоциями и их оттенками. Последовательность строк выверена, логична, перестановка строк поэтому невозможна, несмотря на свободный стих. Каждая законченная мысль у него оформлена в рамках одной строки, а каждая строка – это законченное предложение.

Далеко, в пустыни и горы, я ушёл один на охоту,
Брожу, изумлённый проворством своим и весёлым,
К вечеру выбрал себе безопасное место для сна
И развожу костёр, и жарю свежеубитую дичь,
И засыпаю на ворохе листьев, рядом со мною мой пёс и ружьё.

(Уитмен «Песня о себе»)

Уитмен часто использует анафоры, реже – эпифоры.

Если они не твои, а только мои, они ничто или почти ничто.
Если они не загадка и не разгадка загадки, они ничто,
Если они не столь близки мне, сколь далеки от меня, они ничто.

(У. Уитмен «Песня о себе»)

Чтобы вызвать у читателя радость от всех проявлений жизни, Уитмен часто использовал «каталог» – перечень объектов, явлений, лиц. Он считает, что поэзия должна раскрывать прекрасное в жизни, но прекрасна и сама жизнь во всех её проявлениях. Чувство родства со всеми людьми и всеми явлениями мира присутствует во всех произведениях поэта. Уитмен – певец всемирного братства людей труда, любви и товарищества, не знающих социальных границ.

c8d8ac88bc0b1a42a0faaa34dfb7aa11

В XX в. книгу «Листья травы» признали одним из важнейших литературных событий, знаменовавших собой революцию в поэзии.
Уитмен говорил от имени миллионов своих соотечественников. В его стихах воспета не уникальная человеческая личность, но мир людей как «космос», как олицетворение американской и мировой души. Он с детства проникся убеждением, что божественное начало заключено в любом человеке и поэтому братство является естественным состоянием, к которому постепенно придёт человечество. Незаметная, но неистребимая, как сама жизнь, трава – это метафора, точно передающая пафос его поэзии.
Лирический герой книги «Листья травы» – это обобщенный портрет американца, который отличается предельной демократичностью воззрений, ярким оптимизмом, способностью устанавливать доверительные отношения со всеми людьми, встречающимися на его пути, умением сохранять восторг перед жизнью.
К. Чуковский отмечал, что «в его книге нет ни одной – буквально ни одной! – человеческой личности. Даже в одном человеке для него – мириады людей. Для изображения конкретных людей и их индивидуальных особенностей у него не было никаких дарований.
Ибо, сколько бы ни заявлял он в своих манифестах, стихах и статьях, будто человеческая личность для него прекрасна, как солнце, эта личность в его «Листьях травы» все же остается без имени, без глаз, без лица, это безличная личность, единица статистики, стандартный продукт – общеличность, которую невозможно ни ненавидеть, ни жалеть, ни любить.
Но... Внушая каждому, что тот так же прекрасен, велик и могуч, как и всякий другой человек, Уитмен с большой поэтической силой утверждает духовное достоинство человеческой личности, Человека с большой буквы. Лучшие страницы «Листьев травы» посвящены этим гимнам «кому бы то ни было»:

Кто бы ты ни был! Иди напролом и требуй!
Эта пышность Востока и Запада – безделица рядом с тобой,
Эти равнины безмерные и эти реки безбрежные – безмерен, безбрежен и ты, как они.
Эти неистовства, бури, стихии, иллюзии смерти, – ты тот, кто над ними владыка.
Ты по праву владыка над Природой, над болью, над страстью, над каждой стихией, над смертью.

(У. Уитмен «Тебе». Из книги К. Чуковского «Мой Уитмен»).

У. Уитмен «Песня Большой дороги» (с сокращениями)

Налегке, с легким сердцем, здоров и свободен,
выхожу на Большую дорогу и знаю:
все что есть у меня – это мир, это счастье.

Всеприятье во мне глубоко, всепочтенье,
все проходит, никто никому не помеха,
никого не отвергну в пути на Дороге.

Свет окутал меня и воздух меня напоил,
о, миров наполненья, созвучны вы так,
что стоите со мною друзьями.

Совершенны подробности, звуки легки и приятны,
о, Дорога, ты больше меня, больше песни,
что поется во мне, это – счастье.

И, свободен от мнимых преград, я – хозяин,
нет мне пут, я глотаю пространство, оно – я,
развеваю я радость свою на прохожих.

Эта мудрость – в душе, и на вольном ветру ее слышно.
Здесь она проявляется: мир – совершенен,
В нем видна цена каждому; оболочка вещей – только форма,
и по прихоти сердца лишь люди влекутся –
на Дороге разлита любовь, зажигая в крови нашей Солнце.
Чувство нас единит и мысли соединяют.

Излиянье души, прорывая тенистые шлюзы, пробуждает вопросы:
Почему мне родны эти люди, откуда то доброе чувство...

Излиянье души – это счастье, извечно разлитое счастье,
оно льется потоком на нас, возбуждая взаимовлеченье,
свежесть, прелесть душевную и истеченье любовью
и взаимосближенье до боли и до томительной дрожи.

Соидущий, пойдем, мы в Пути не устанем.
Поначалу в Пути молчалива природа,
но сокрыты, однако, там дивные вещи.

Отметая соблазны, пойдем.
С нами сила, свобода, земля и стихии,
Приносите здоровье и мужество, будьте бесстрашны...

Непривязанные ни к богатству, ни к месту,
не задеты нигде ни насмешкой, ни злобой,
на призывы любви отвечаем любовью,
продолжая свой путь столь же неудержимо.

Много спутников там, так вставай с нами рядом!

В этом шествии душ по великим дорогам Вселенной
всё нам уступает дорогу,
и любая победа в борьбе вызывает лишь новую схватку.
Этот путь – и, пройдя его сам, я – не медли – даю тебе руку.
Вот любовь моя, вот сам я без наставлений...
Дашь ли мне ты себя и пойдешь ли со мною в Дорогу?
Неразлучны ли станем с тобой до последнего дня нашей жизни?

Это стихотворение воплощает философию радости, братства, полного слияния с миром и восхищения им.
Уитмен верил в особое предназначение Америки, которая должна явить пример для всего человечества, став обществом победившей социальной справедливости и великих триумфов духа. Но эта вера поколебалась после окончания Гражданской войны, когда он увидел, что в стране побеждает «дракон наживы», меркантилизм. Но всё-таки оптимизм Уитмен не терял никогда, даже будучи уже тяжело больным. В 1873 г. у него случился паралич, до конца жизни он так и не выздоровел. Он продолжал писать, и его произведения были наполнены оптимизмом и уверенностью. Одно из последних стихотворений Уитмена, в котором он прощается с миром – «Прощай, моё Вдохновенье!»

Прощай, моё Вдохновенье!
Прощай, мой милый товарищ, моя дорогая любовь!
Я ухожу, а куда – и сам не знаю,
Не знаю, что ждет меня впереди, не знаю, встретимся ли мы с тобою, –
Так, значит, – прощай, моё Вдохновенье.
И ныне, в последний раз, дай мне оглянуться на минуту:
Все медленнее, все слабее тикает маятник в моей груди,
Пора уходить, надвигается ночь, скоро сердце перестанет биться.
Долго мы жили вместе, радуя и лаская друг друга, –
Какой восторг! – а теперь расставаться время настало – прощай, моё Вдохновенье!
И все же позволь – спешить я не буду,
Так долго мы жили друг с другом, засыпали вместе, сливаясь почти воедино, в одно существо,
И теперь, если нам умереть, мы умрем вместе (да, нас никто не разделит!).
Если нам уходить куда-то, навстречу неведомому, мы уйдем вместе,
Быть может, мы станем богаче, счастливее и что-то познаем,
Может быть, ты ведешь меня ныне к моим самым высоким, истинным песням (кто знает?),
Может быть, именно ты не даешь повернуть этот ключ в роковой, последней двери – что же, в последний раз,
Прощай, – и привет тебе! – моё Вдохновенье.

Русский писатель И.С. Тургенев одним из первых оценил значение творчества Уитмена для последующего развития поэзии. А Корней Чуковский в книге «Мой Уитмен» отметил: «Мы не знаем другого поэта, который до такой степени был бы проникнут ощущением бесконечности времен и пространств»:

Я лишь точка, лишь атом в плавучей пустыне миров...

«Вся поэзия Уитмена – от первого до последнего слова – проникнута благоговейным восторгом перед божественной гармонией вселенной» (К. Чуковский «Мой Уитмен»).

Клянусь, я постиг наконец, что каждая вещь в мироздании обладает бессмертной душой...
Душа! это ты управляешь планетами,
Время твой собрат и товарищ, ты радостно улыбаешься Смерти,
Ты заполняешь собою всю ширь мирового простора.

(У. Уитмен «Тростник»)

Whitman Philly Broad St

Памятник Уолту Уитмену в Филадельфии (штат Пенсильвания, США)