В. К. Тредиаковский – первопроходец в русской литературе

Trediak2 - копия

Он был автором первого печатного романа на русском языке, автором первой русской оды, первого печатного сборника светских стихотворений, он сделал первую попытку обновления условно-книжной речи и реформы стихосложения...

А первым, как известно, всегда трудно.
В. Тредиаковский, как и другие представители культуры России XVIII в., был сторонником просвещённого абсолютизма.
Что это означает? Они верили в то, что прогрессивное историческое развитие может осуществить носитель верховной власти – царь. Примером для них служили личность и деятельность Петра I.
Каждый из них по-своему содействовал идеям просвещения: Кантемир обличал врагов науки и просвещения, Ломоносов посвящал хвалебные оды просвещённым монархам, Сумароков показывал в своих трагедиях идеальных правителей, а Тредиаковский в поэме «Телемахида» обличал «злых царей». Таким образом, русская литература в XVIII в. взяла на себя роль воспитательницы общества. Кантемир, Тредиаковский, Ломоносов и Сумароков стали основоположниками русского классицизма, литература которого главной своей целью ставила служение государству. Государственные интересы, считали они, должны преобладать над личными. Классическими образцами искусства они считали древнегреческое и древнеримское искусство. 

Васи́лий Кири́ллович Тредиако́вский (1703-1769)

Trediak2

В.К. Тредиаковский известен как русский поэт, переводчик, один из основателей силлабо-тонического стихосложения в России. Он первым стал использовать в русской поэзии гекзаметр (античный стих) и впервые в русском языке и литературе теоретически разделил поэзию и прозу, ввёл эти понятия в русскую культуру.
В.К. Тредиаковский родился в Астрахани в семье священника. Учился в католической латинской школе при миссии ордена капуцинов в Астрахани, затем обучался в Славяно-греко-латинской академии.
Был в Нидерландах и во Франции, получил философское образование в Сорбонне. Возвратившись в Россию в 1730 г. после четырёх лет пребывания в Европе, стал известен как поэт и переводчик.
В 1735 г. опубликовал трактат «Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определениями до сего надлежащих знаний», в котором дал обоснование силлабо-тонического стихосложения.
Произведения Тредиаковского при его жизни не были по достоинству оценены современниками. Только в начале XIX в. его высоко оценили Н.И. Гнедич, В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, а затем и Н.Г. Чернышевский.
В XXI в. наследие Тредиаковского получило высокий литературный статус. По словам Н. Ю. Алексеевой, значение его для русской культуры заключается не в участии в формировании будущей литературы и самосознания, а в открытии для России классической древности, поскольку «он сумел воспринять не только верхний слой современного ему европейского классицизма, но и – через ренессансный гуманизм – традицию Античности в её глубине».
Тредиаковский скончался 6 августа 1769 г. Был погребён на Смоленском кладбище. Его захоронение утрачено.

Поэтическое творчество В.К. Тредиаковского

Реформа стихосложения

В 1736 г. Ломоносов приобрел «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» В. К. Тредиаковского и стал его изучать. В.К. Тредиаковский первым в русской литературе задался целью создать стих, соответствующий строю русского языка, отказаться от силлабического, основанного на количестве слогов в строке, а применять силлабо-тоническое стихосложение, опирающееся на одинаковое число ударений в каждом стихе, на чередование ударных и неударных слогов. Ломоносов оценил эту мысль Тредиаковского как важную и правильную и развил это положение дальше, довёл преобразование русского стиха до конца. В 1739 г. Ломоносов, учившийся тогда в Германии, написал «Письмо о правилах Российского стихотворства», в котором доказал (и теоретически, и отрывками из своих поэтических произведений), что русский язык даёт возможность писать не только хореем и ямбом, как утверждал Тредиаковский, но и анапестом, и сочетанием ямбов с анапестами, и хореем с дактилями, что можно применять рифмы и мужские, и женские, и дактилические и чередовать их. Ломоносов считал, что силлабо-тоническое стихосложение следует распространять на стихи любой длины: восьмисложные, шестисложные, четырёхсложные, а не только на одиннадцати- и тринадцатисложные, как это делал Тредиаковский.
В 1743-1744 гг. произошёл первый поэтический спор Тредиаковского, Ломоносова и Сумарокова. В результате этого спора вышла небольшая книжка «Три оды парафрастические псалма 143, сочиненные чрез трех стихотворцев, из которых каждой одну сложил особливо». Спорящие обратились для суда к публике. Тредиаковский утверждал, что героический стих должен быть непременно хореическим (хорей – двусложный стихотворный размер с ударением на втором слоге: ¯ ˘/ ¯ ˘ / ¯ ˘ / ¯ ). Ломоносов считал, что оды надо писать ямбом (ямб – двусложный стихотворный размер с ударением на первом слоге: ˘ ¯/ ˘ ¯/ ˘ ¯/ ˘ ¯/ ˘ ¯ ). Сумароков поддержал Ломоносова.
Рациональные аргументы не устраивали обе стороны, поэтому Сумароков предложил поэтам сочинить одическое переложение из Псалтири: сам Сумароков и Ломоносов должны были сделать его ямбом, а Тредиаковский хореем. В результате все трое поэтов признали друг друга равноправными в «согласии разума».
Силлабо-тоническая система стихосложения – это такая, в которой учитывается количество слогов, количество ударений и места их расположения в строке. Существует пять основных размеров силлабо-тонического стиха: два двусложных (хорей и ямб) и три трехсложных (дактиль, амфибрахий, анапест). Подробнее об этом можно прочитать здесь.
Ломоносов считал самым главным условием национальной поэзии то, что «российские стихи надлежит сочинять по природному нашего языка свойству; а того, что ему весьма несвойственно, из других языков не вносить».
В 1730 г. вышел роман Поля Тальмана в переводе Тредиаковского «Езда в остров Любви». Этот роман был своего рода энциклопедией любовных ситуаций и оттенков любовной страсти, поданных в аллегорической форме, и стал своеобразным кодексом эмоционального и любовного поведения русского человека новой культуры. Приложением к роману был поэтический сборник Тредиаковского «Стихи на разные случаи». Он оказался первым авторским лирическим сборником с чёткой циклической организацией текстов.

В. Тредиаковский. Стихотворение из романа «Езда в остров Любви»

Радуйся, сердце! Аминта смягчилась,
Так что предо мной самым прослезилась.
Не воспоминай о твоем несчасти.
И без напасти.

Начни твою жизнь отныне любити:
Ибо Аминта подкрепою быти
Той восхотела от сердца усердна
И благосердна.

Когда хотело ты сойти до гроба,
К обывателям подземного глоба,
Та белой ручкой тебя подхватила
И не пустила.

Что она спасла, то отдать ей надо,
Мое сердце, ах! душа моя рада:
Ибо надлежит сие ей по праву
И по уставу.

Конечно, любовная поэзия Тредиаковского испытывала влияние французской анакреонтической поэзии, он прекрасно знал этот язык. В стихотворении «Песенка любовна» заметно сильное влияние французской песенной лирики.

Красот умильна!
Паче всех сильна!
Уже склонивши,
Уж победивши,
Изволь сотворить
Милость, мя любить:
Люблю, драгая,
Тя, сам весь тая.

Ну ж умилися,
Сердцем склонися;
Не будь жестока
Мне паче рока:
Сличью обидно
То твому стыдно.
Люблю, драгая,
Тя, сам весь тая.

Так в очах ясных!
Так в словах красных!
В устах саха́рных,
Так в краснозарных!
Милости нету,
Ниже привету?
Люблю, драгая,
Тя, сам весь тая.

Ах! я не знаю,
Так умираю,
Что за причина
Тебе едина
Любовь уносит?
А сердце просит:
Люби, драгая,
Мя поминая.

1730

Ещё одно стихотворение В. Тредиаковского из этого романа.

В. Тредиаковский «Невозможно быть довольным...»

Невозможно быть довольным,
Когда красота едина
Под законом своевольным
Содержит сердце без чина.
Чтоб быть счастливу всецело
Чрез всей жизни само время,
Треба, чтоб сердце имело
Всегда свободу без бремя.

1730

Стихотворение В. Тредиаковского из поэмы «Телемахида»:

В. Тредиаковский «Плач одного любовника, разлучившегося о своей милой, которую он видел во сне»

Ах! невозможно сердцу пробыть без печали,
Хоть уж и глаза мои плакать перестали:
Ибо сердечна друга не могу забыти,
Без которого всегда принужден я быти.

Но, принужден судьбою или непременной,
И от всея вечности тако положенной,
Или насильно волей во всем нерассудной,
И в порыве склониться на иное трудной.

Ну! что ж мне ныне делать? коли так уж стало?
Расстался я с сердечным другом не на мало.
Увы! с ним разделили страны мя далеки,
Моря, лесы дремучи, горы, быстры реки.

Ах, всякая вещь из глаз мне его уносит,
И кажется, что всяка за него поносит
Меня, сим разлученьем страшно обвиняя,
И надежду, чтоб видеть, сладку отнимая.

Однак вижу, что с ними один сон глубоки,
Не согласился; мнить ли, что то ему роки
Представлять мила друга велели пред очи
И то в темноту саму половины ночи!

Свет любимое лице! чья и стень приятна!
И речь хотя мнимая в самом сне есть внятна!
Уже поне мне чаще по ночам кажися
И к спящему без чувства ходить не стыдися.

1730

Писал Тредиаковский и басни, в которых обличал человеческие пороки.

В. Тредиаковский «Петух и жемчужина» (из басен Эзопа)

Петух взбег на навоз, а рыть начав тот вскоре,
Жемчужины вот он дорылся в оном соре.
Увидевши ее: «Что нужды, — говорит, —
Мне в этом дорогом, что глаз теперь мой зрит?
Желал бы лучше я найти зерно пшеницы,
Которую клюем дворовые мы птицы;
К тому ж, мне на себе сей вещи не носить;
Да и не может та собой меня красить.
Итак, другим она пусть кажется любезна;
Но мне, хоть и блестит, нимало не полезна».

1752

В. Тредиаковский был автором похвальных и божественных од, эпиграмм.

В. Тредиаковский. Эпиграмма господину К.

Меж языков о тебе (как некогда о Гомере
Спорили семь городов) – спор привелось завести.
Речь итальянская сладкого видит в тебе итальянца,
Но и германский глагол тоже считает своим.
Галлия усыновила тебя за галлские звуки,
Только на Польшу взгляни – новые распри растут!
Но позволено нам прекратить давнишние споры:
Раз ты по имени Росс, значит, ты – Росс для меня.

Считается, что эта эпиграмма посвящена князю А. Куракину. Языками, которые перечислены в эпиграмме, Куракин владел в совершенстве.
Князь Алекса́ндр Бори́сович Кура́кин (1752-1818) – русский дипломат из рода Куракиных.

Borovikovsky portrait of Kurakine A 1802

В. Боровиковский. Портрет князя А.Б. Куракина (1802)

Тредиаковский-музыкант

Ещё об одной грани творчества В.К. Тредиаковского хотелось бы сказать, хотя к теме «Поэзия» это относится лишь косвенно, – это музыкальное творчество.
Музыкальное творчество Тредиаковского известно не очень широко, к тому же оно сохранилось лишь в рукописях. Но всё же нельзя не сказать о том, что Тредиаковский был автором 7 духовных концертов, которые исполнялись его современниками. Тредиаковский сам перекладывал свои стихи на музыку. Первоначальное музыкальное образование Тредиаковский получил от отца-священника; затем изучал музыку в латинской школе капуцинской миссии в Астрахани («партесное пение»). В своих стиховедческих работах 1730-х годов он указывал на связь между стихосложением и музыкальным искусством и писал, что «тонический принцип был введён в русское стихосложение под влиянием народной песни». Музыка для Тредиаковского была неотделима от поэзии.
Самым известным произведением Тредиаковского была песня «Начну на флейте стихи печальны...». Она входила в число 12 самых известных во всём XVIII в. и сохранилась в 36 рукописях. Её текст был опубликован в составе «Езды в остров Любви» под названием «Стихи похвальные в России», но в одной из рукописей он носит название «Псалом России».

Начну на флейте стихи печальны,
Зря на Россию чрез страны дальны:
Ибо все днесь мне ее доброты
Мыслить умам есть много охоты.

Россия мати! свет мой безмерный!
Позволь то, чадо прошу твой верный,
Ах, как сидишь ты на троне красно!
Небо российску ты солнце ясно!

Красят иных всех златые скиптры,
И драгоценна порфира, митры;
Ты собой скипетр твой украси́ла,
И лицем светлым венец почтила.

О благородстве твоем высоком
Кто бы не ведал в свете широком?
Прямое сама вся благородство:
Божие ты, ей! светло изводство.

В тебе вся вера благочестивым,
К тебе примесу нет нечестивым;
В тебе не будет веры двойныя,
К тебе не смеют приступить злые.

Твои все люди суть православны
И храбростию повсюду славны;
Чада достойны таковой мати,
Везде готовы за тебя стати.

Чем ты, Россия, не изобильна?
Где ты, Россия, не была сильна?
Сокровище всех добр ты едина,
Всегда богата, славе причина.

Коль в тебе звезды все здравьем блещут!
И россияне коль громко плещут:
Виват Россия! виват драгая!
Виват надежда! виват благая.

Скончу на флейте стихи печальны,
Зря на Россию чрез страны дальны:
Сто мне язы́ков надобно б было
Прославить всё то, что в тебе мило!

1728

В Государственном историческом музее сохранился трёхголосный песенник, содержащий 23 стихотворных переложения текстов (всего 319 стихов) из романа «Езда в остров Любви».
Своим творчеством Тредиаковский подготовил основания для развития русской вокальной лирики и её жанровых форм.

Значение творчества В.К. Тредиаковского

tr

В. Тредиаковский рано осознал свою культурную миссию: просвещение России. Просвещение он связывал с западноевропейской культурой. В этом он предвосхитил будущее.
Советский прозаик, поэт и переводчик В. Шефнер писал: «Мы сейчас живём во дворце русской поэзии... При Тредиаковском не было этого дворца. Не было ни крыши, ни стен, ни даже фундамента. Была неосвоенная стройплощадка, на которой Тредиаковский, в бедности и унижении, с накладками, ошибками, упущениями, но и с каторжным упорством и трудолюбием, рыл котлован для будущего фундамента. Тредиаковский – поэт нулевого цикла. Кто как, а поэты должны чтить его память» (Литературная газета, 1967).

В. Шаферан

Поэтом нулевого цикла
Я б Тредьяковского назвал.
Еще строенья не возникло –
Ни комнат, ни парадных зал.
Еще здесь не фундамент даже –
Лишь яма, зыбкий котлован...
Он трудится, не зная смены,
Чтоб над мирской юдолью слёз
Свои торжественные стены
Дворец Поэзии вознес.
И чем черней его работа,
Чем больше он претерпит бед, –
Тем выше слава ждет кого-то,
Кто не рожден еще на свет.