«Кнутом иссеченная» Муза Некрасова

i - копия

Не русский – взглянет без любви
На эту бледную, в крови,
Кнутом иссеченную Музу... (Н. Некрасов)

В 1848 г. Нерасовым было написано стихотворение «Вчерашний день, в часу шестом...», в котором впервые появился этот странный образ иссеченной кнутом Музы.
Давайте немного поговорим о том, кто такие Музы. 

Музы

tintoretto

Я. Тинторетто «Музы» (1578)

Му́зы (др.-греч. «мыслящие») – богини в древнегреческой мифологии, дочери бога Зевса и титаниды Мнемосины, либо дочери богини Гармонии, живущие на Парнасе – покровительницы искусств и наук.
От муз происходит слово «музыка», первоначально обозначавшее не только музыку в нынешнем смысле, но любое искусство или науку, связанные с деятельностью муз. Музам посвящались храмы, которые назывались мусейонами (от этого слова и произошёл «музей»).
Одно из первых упоминаний муз в большой литературе находится в «Илиаде» и «Одиссее» Гомера (из Википедии).
Всего было 9 муз-покровительниц: Каллиопа (покровительница эпической поэзии), Эвтерпа (покровительница лирической поэзии и музыки), Мельпомена (покровительница трагедии), Талия (покровительница комедии), Эрато (покровительница любовной поэзии), Полигимния (покровительница пантомимы и гимнов), Терпсихора (покровительница танцев), Клио (покровительница истории), Урания (покровительница астрономии).
Музы должны были вдохновлять художников в их творчестве. Но вот Муза Некрасова – образ парадоксальный. Этот образ Музы в его творчестве оставался неизменным долгие годы, до самой кончины поэта. Музе приданы черты молодой крестьянки, несчастной, униженной, избитой.

Nikolay Gay. Portrait of the Poet Nikolay Nekrasov

Н. Ге. Портрет Н. Некрасова (1872)

Н. Некрасов «Вчерашний день, часу в шестом...»

Вчерашний день, часу в шестом,
‎Зашёл я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
‎Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя...
И Музе я сказал: «Гляди!
‎Сестра твоя родная!»
1848

В стихотворении «Муза» (1852) поэт говорит, что он не помнит, чтобы над его колыбелью склонялась «ласково поющая и прекрасная Муза»:

Но рано надо мной отяготели узы
Другой, неласковой и нелюбимой Музы,
Печальной спутницы печальных бедняков,
Рождённых для труда, страданья и оков, –
Той Музы плачущей, скорбящей и болящей,
Всечасно жаждущей, униженно просящей,
Которой золото – единственный кумир...

Эта Муза поставила перед поэтом задачу показывать миру страдания людей. Муза Некрасова – вечная страдалица.
Поэт стал родоначальником особой поэзии – социальной, а поэтому его лирика постоянно в противоречии и в полемике с лирикой Пушкина.

Пушкин писал:

Веленью Божию, о Муза, будь послушна...

А у Некрасова:

Такую Музу мне дала судьба:
Она поёт по прихоти свободной
Или молчит, как гордая раба.

Некрасов постоянно помнил, что его дело – «скорбный труд». И это дело необходимо обществу. Но у каждого бывают ошибки, просчёты, неудачи. За свои ошибки Некрасов укорял себя очень строго.

Умру я скоро. Жалкое наследство,
О родина! оставлю я тебе.
Под гнетом роковым провел я детство
И молодость – в мучительной борьбе.
Недолгая нас буря укрепляет,
Хоть ею мы мгновенно смущены,
Но долгая – навеки поселяет
В душе привычки робкой тишины.
На мне года гнетущих впечатлений
Оставили неизгладимый след.
Как мало знал свободных вдохновений,
О родина! печальный твой поэт!
Каких преград не встретил мимоходом
С своей угрюмой Музой на пути?..
За каплю крови, общую с народом,
И малый труд в заслугу мне сочти!

Не торговал я лирой, но, бывало,
Когда грозил неумолимый рок,
У лиры звук неверный исторгала
Моя рука... Давно я одинок;
Вначале шел я с дружною семьею,
Но где они, друзья мои, теперь?
Одни давно рассталися со мною,
Перед другими сам я запер дверь;
Те жребием постигнуты жестоким,
А те прешли уже земной предел...
За то, что я остался одиноким,
Что я ни в ком опоры не имел,
Что я, друзей теряя с каждым годом,
Встречал врагов всё больше на пути –
За каплю крови, общую с народом,
Прости меня, о родина! прости!..

Я призван был воспеть твои страданья,
Терпеньем изумляющий народ!
И бросить хоть единый луч сознанья
На путь, которым бог тебя ведет,
Но, жизнь любя, к ее минутным благам
Прикованный привычкой и средой,
Я к цели шел колеблющимся шагом,
Я для нее не жертвовал собой,
И песнь моя бесследно пролетела,
И до народа не дошла она,
Одна любовь сказаться в ней успела
К тебе, моя родная сторона!
За то, что я, черствея с каждым годом,
Ее умел в душе моей спасти,
За каплю крови, общую с народом,
Мои вины, о родина! прости!..
1867

О чём говорит поэт?

После неудачного покушения на императора Александра II в 1866 г. были произведены обыски и аресты некоторых сотрудников либеральных изданий; журналу «Современник» Некрасова грозило запрещение. И тогда он на одном званом обеде, где присутствовали высшие государственные чины, прочёл хвалебную оду в честь Муравьёва-вешателя (граф М.Н. Муравьёв возглавлял следствие по делу Д. Каракозова, совершившего это покушение). Некрасов хотел таким образом спасти журнал. Но это не помогло – «Современник» был закрыт, а Некрасов сполна смог почувствовать реакцию на этот его поступок друзей и единомышленников – они отшатнулись от него. Поэт не изменил своей Музе, но

Не торговал я лирой, но, бывало,
Когда грозил неумолимый рок,
У лиры звук неверный исторгала
Моя рука...

О своих переживаниях по поводу этого бессмысленного позора пишет поэт и в этих стихах:

Н. Некрасов

Ликует враг, молчит в недоуменье
Вчерашний друг, качая головой,
И вы, и вы отпрянули в смущенье,
Стоявшие бессменно предо мной
Великие, страдальческие тепи,
О чьей судьбе так горько я рыдал,
На чьих гробах я преклонял колени
И клятвы мести грозно повторял...
Зато кричат безличные: «Ликуем!»,
Спеша в объятья к новому рабу
И пригвождая жирным поцелуем
Несчастного к позорному столбу.
1866

Н. Некрасов                                               

Угомонись, моя муза задорная,
Сил нет работать тебе.
Родина милая, Русь святая, просторная
Вновь заплатила судьбе...
Похорони меня с честью, разбитого
Недугом тяжким и злым.
Моего века, тревожно прожитого,
Словом не вспомни лихим.
Верь, что во мне необъятно безмерная
Крылась к народу любовь
И что застынет во мне теперь верная,
Чистая, русская кровь.
Много, я знаю, найдется радетелей,
Все обо мне прокричат,
Жаль только, мало таких благодетелей,
Что погрустят да смолчат.
Много истратят задора горячего
Все над могилой моей.
Родина милая, сына лежачего
Благослови, а не бей!..
.............................
.............................
Как человека забудь меня частного,
Но как поэта – суди...
И не боюсь я суда того строгого
Чист пред тобою я, мать.
В том лишь виновен, что многого, многого
Здесь мне не дали сказать.
1876

Прежнюю высокую цель служения искусству Некрасов заменил другой: подчинение искусства общественной необходимости. Такую цель могла вдохновлять только Муза мести и печали. Только такая Муза казалась Некрасову способной поддерживать его связь с народом.

800px-Kramskoi Nekrasov in bed

И.Н. Крамской. Н.А. Некрасов в период «Последних песен» (1877-1878 гг.)

Шли годы, менялись обстоятельства, появлялись новые общественные проблемы, но неизменной оставалась у Некрасова тема страдания народа. Он считал, что эта тема в его творчестве никогда не устареет, пока она будет существовать в обществе. А долг поэта − напоминать беспечной толпе об этом.

Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая «страдания народа»
И что поэзия забыть ее должна,
Не верьте, юноши! не стареет она.
О, если бы ее могли состарить годы!
Процвел бы божий мир!.. Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет Муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза!..
Толпе напоминать, что бедствует народ,
В то время, как она ликует и поет,
К народу возбуждать вниманье сильных мира —
Чему достойнее служить могла бы лира?..

(Н. Некрасов «Элегия» (1874). Отрывок)

В предсмертном стихотворении поэт прощается со своей Музой и надеется на то, что его поэтический труд будет оценен, несмотря на совершённые им ошибки. Своей Музе он не изменял.

О Муза! я у двери гроба!
Пускай я много виноват,
Пусть увеличит во сто крат
Мои вины людская злоба –
Не плачь! завиден жребий наш,
Не наругаются над нами:
Меж мной и честными сердцами
Порваться долго ты не дашь
Живому, кровному союзу!
Не русский – взглянет без любви
На эту бледную, в крови,
Кнутом иссеченную Музу...
1877