Жуковский – один из основоположников романтизма в русской поэзии

  • Печать

jukovskii-kiprenskii - копия

С именем Жуковского связан расцвет русской романтической поэзии первой трети XIX в.

Жуковский в своих произведениях затрагивает нравственные, психологические, философские проблемы, а также проблемы чести, отзывчивости, чистосердечия, дружбы, преступления и неизбежного возмездия, моральной чистоты, мужества, патриотизма, счастья и смысла жизни – всего того, что связано с душой человека. 

Василий Андреевич Жуковский (1783-1852)

jukovskii-kiprenskii

Орест Кипренский. Портрет Василия Андреевича Жуковского (1815). Государственная Третьяковская галерея (Москва)

В.А. Жуковский родился в селе Мишенском Белёвского уезда Тульской губернии. Он был незаконнорожденным сыном дворянина А.И. Бунина и пленной турчанки, затем был усыновлён небогатым дворянином А. Жуковским.
В возрасте 14 лет стал учеником Московского Благородного пансиона, учился очень хорошо и получил гуманитарное образование. Ещё в пансионе начал сочинять – в основном это были подражательные оды. Но юноша быстро уловил новые литературные веяния, связанные с сентиментализмом и предромантизмом.
Началом своей серьёзной литературной деятельности Жуковский считал элегию 1802 г. «Сельское кладбище». Эта элегия – русскоязычный перевод одноименного произведения английского поэта Томаса Грея. В ней поэт размышляет о том, что перед смертью все равны.
Элегия наполнена романтикой сельской жизни, которой искренне восхищается Жуковский. Описанию мирного быта английских крестьян посвящены первые строки произведения: пастухи гонят с лугов стада, пахари возвращаются домой. Окружающий мир находится в том состоянии, когда на смену суете дня приходят прохлада и тишина весеннего вечера:

В туманном сумраке окрестность исчезает...
Повсюду тишина; повсюду мертвый сон;
Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает,
Лишь слышится вдали рогов унылый звон.

Однако ночь проходит, и новый день вновь вступает в свои права. Но существует место, которого не касается вся эта суета. Это место – старинное сельское кладбище, где единственным живым существом является сова. Древние могилы поэт сравнивает с кельями, двери в которые навеки затворены за усопшими. Они обрели вечный покой, которого так не хватает живым, но покоящиеся под тяжелыми плитами люди уже не в состоянии что-то изменить. Ничто не может их разбудить:

Денницы тихий глас, дня юного дыханье,
Ни крики петуха, ни звучный гул рогов,
Ни ранней ласточки на кровле щебетанье -
Ничто не вызовет почивших из гробов.

Денница – утренняя заря, рассвет.

Он сожалеет о том, что усопшим больше недоступны простые и привычные радости жизни, они не могут наслаждаться красотой природы и спокойствием теплого весеннего вечера. Но у них есть вечность, в которой они равны друг перед другом. В мире живых остались люди, которые помнят их титулы и звания, по-прежнему восхищаются их богатством или же осуждают нищету. Однако перед высшим судом всё это не имеет никакого значения, потому что здесь оценивают не по статусу в обществе и благосостоянию, а по мыслям и поступкам. К могилам простых людей, лишенных положения в обществе, автор испытывает особое благоволение. В жизни людей не стоит судить по внешности или же речам, а после смерти – по роскошным надгробьям. И это подтверждает надпись на одном из памятников, которая гласит:

«Здесь пепел юноши безвременно сокрыли;
Что слава, счастие, не знал он в мире сем.
Но мызы от него лица не отвратили,
И меланхолии печать была на нем.

Он кроток сердцем был, чувствителен душою –
Чувствительным Творец награду положил.
Дарил несчастных он чем только мог – слезою;
В награду от Творца он друга получил.

Прохожий, помолись над этою могилой;
Он в ней нашёл приют от всех земных тревог;
Здесь всё оставил он, что в нём греховно было,
С надеждою, что жив его Спаситель – Бог.

Романтические тенденции в творчестве Жуковского в дальнейшем развиваются в его элегиях «Вечер» (1806), «Славянка» (1815), «Невыразимое» (1819), «Море» (1822), а также в песнях, романсах, посланиях, посвящениях и др.
В дневниках и письмах 1814-1815 гг. Жуковский рассказал историю своей любви к племяннице Маше Протасовой. Согласия на брак с ней от её родных он так и не получил. Переживания эти воплотились в романтических стихах «К ней» (1810), «9 марта 1823 года» и других.

Masha protasova

Маша Протасова в 1811 г. Рисунок В. Жуковского

В. Жуковский «К ней»

Имя где для тебя?
Не сильно смертных искусство
Выразить прелесть твою!

Лиры нет для тебя!
Что песни? Отзыв неверный
Поздней молвы об тебе!

Если бы сердце могло быть
Им слышно, каждое чувство
Было бы гимном тебе!

Прелесть жизни твоей,
Сей образ чистый священный,
В сердце, как тайну, ношу.

Я могу лишь любить,
Сказать жe, как ты любима,
Может лишь вечность одна!

Талант, образованность, культура, личное обаяние поэта обратили на себя внимание царской семьи, и в 1817 г. он стал учителем русского языка великой княгини Александры Фёдоровны, а в 1826-1841 гг. – учителем будущего императора Александра II. Будучи приближенным к царской семье, Жуковский стал помогать многим талантливым поэтам и писателям того времени: Е. Баратынскому, А. Герцену, М. Лермонтову, Ф. Глинке, А. Пушкину. Он содействовал освобождению от крепостной неволи украинского поэта Т. Шевченко.
В 1818 г. В.А. Жуковский был избран членом Российской Академии.

E. A. Reitern

Елизавета Рейтерн. Гравюра В. Шертля с портрета фон Зона (1840)

В 1841 г. в связи с отъездом в Германию и женитьбой на Елизавете Рейтерн, дочери его друга, немецкого художника, Жуковский подаёт в отставку. По семейным обстоятельствам он до конца жизни оставался в Германии.

800px-Baden-Baden 10-2015 img28 Zhukovsky bust

Бюст В. А. Жуковского работы А.Н. Бурганова в Баден-Бадене

Умер В.А. Жуковский 12 апреля 1852 г. и был похоронен в Баден-Бадене. Вскоре его прах был перевезён в Петербург и захоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры рядом с Н.М. Карамзиным.

О творчестве Василия Андреевича Жуковского

800px-Bryullov portrait of Zhukovsky

Карл Брюллов. Портрет В.А. Жуковского (1837)

В.А. Жуковский считается духовным и поэтическим наставником Пушкина. В.Г. Белинский сказал: «... без Жуковского мы не имели бы Пушкина». Лирика Жуковского уже намного современнее, она близка лирике Пушкина по лексике, а также по силе чувств.

В. Жуковский «Песня»

Когда я был любим, в восторгах, в наслажденье,
Как сон пленительный, вся жизнь моя текла.
Но я тобой забыт, — где счастья привиденье?
Ах! счастием моим любовь твоя была!

Когда я был любим, тобою вдохновенный,
Я пел, моя душа хвалой твоей жила.
Но я тобой забыт, погиб мой дар мгновенный:
Ах! гением моим любовь твоя была!

Когда я был любим, дары благодеянья
В обитель нищеты рука моя несла.
Но я тобой забыт, нет в сердце состраданья!
Ах! благостью моей любовь твоя была!
1806

В. Жуковский «Песня»

Мой друг, хранитель-ангел мой,
О ты, с которой нет сравненья,
Люблю тебя, дышу тобой;
Но где для страсти выраженья?
Во всех природы красотах
Твой образ милый я встречаю;
Прелестных вижу – в их чертах
Одну тебя воображаю.

Беру перо – им начертать
Могу лишь имя незабвенной;
Одну тебя лишь прославлять
Могу на лире восхищенной:
С тобой, один, вблизи, вдали.
Тебя любить – одна мне радость;
Ты мне все блага на земли;
Ты сердцу жизнь, ты жизни сладость.

В пустыне, в шуме городском
Одной тебе внимать мечтаю;
Твой образ, забываясь сном,
С последней мыслию сливаю;
Приятный звук твоих речей
Со мной во сне не расстается;
Проснусь – и ты в душе моей
Скорей, чем день очам коснется.

Ах! мне ль разлуку знать с тобой?
Ты всюду спутник мой незримый;
Молчишь – мне взор понятен твой,
Для всех других неизъяснимый;
Я в сердце твой приемлю глас;
Я пью любовь в твоем дыханье...
Восторги, кто постигнет вас,
Тебя, души очарованье?

Тобой и для одной тебя
Живу и жизнью наслаждаюсь;
Тобою чувствую себя;
В тебе природе удивляюсь.
И с чем мне жребий мой сравнить?
Чeгo желать в толь сладкой доле?
Любовь мне жизнь – ах! я любить
Еще стократ желал бы боле.

Почти все произведения Жуковского, за отдельными исключениями, являются либо переводами, либо переработками иностранных источников. В ранний период своего творчества Жуковский даже собственные лирические стихотворения нередко писал на основе перевода и переработки стихотворений других поэтов. Он сам это отлично сознавал и писал Гоголю 6 февраля 1848 г.: «Я часто замечал, что у меня наиболее светлых мыслей тогда, как их надобно импровизировать в выражение или в дополнение чужих мыслей. Мой ум – как огниво, которым надобно ударить об кремень, чтоб из него выскочила искра. Это вообще характер моего авторского творчества; у меня почти всё или чужое или по поводу чужого, и всё однако мое». Поэт всегда умел проявить оригинальность и самобытность даже в поэтических переводах произведений зарубежных писателей различных эпох и различных народов.
Широкую известность сразу же после своего появления принесло Жуковскому произведение «Певец во стане русских воинов», которое являлось поэтическим откликом на события Отечественной войны 1812 г., участником которой он был.
Жанр этого произведения разнообразен. Это героическая песнь, кантата, но в нее автор включил и высокое послание, и застольную песнь, и элегические размышления.
Стихотворение написано накануне сражения при Тарутине, в штабе Кутузова. Это не описание военных действий, а монолог поэта-патриота. Он обращается ко всем «ратным и вождям», тем, «кто одной пылает славой», тем, кто первыми «летят в бой». Одиннадцать раз поднимает он кубок – во славу отчизны и русского царя, воинов, «святого братства», «любви» – напоминая о том, ЧТО защищают воины, о том, что дорого их сердцу.

За гибель – гибель, брань за брань,
И казнь тебе, губитель...
Мы села – в пепел; грады – в прах;
В мечи – серпы и плуги.

Это произведение – образец русской гражданской поэзии. Жуковский обращается к тем, кто прославил Россию на полях сражений: Дмитрию Донскому, Петру I, Суворову, в этом для Жуковского нерасторжимая связь прошлого с настоящим.
Произведение наполнено глубоким и искренним лиризмом:

Любви сей полный кубок в дар!
Среди борьбы кровавой,
Друзья, святой питайте жар:
Любовь одно со славой.

svetl

К. Брюллов «Гадающая Светлана» (1836). Масло, холст, 94 × 81 см. Нижегородский государственный художественный музей

В 1808-1833 гг. Жуковский плодотворно работал в жанре баллады. Им написаны баллады «Светлана» (1812), «Людмила» (1808), «Адельстан» (1813), «Ивиковы журавли» (1813), «Алина и Альсим» (1814), «Эльвина и Эдвин» (1814), «Эолова арфа» (1814), «Теон и Эсхин» (1814), «Божий суд на епископом» (1831), «Лесной царь» (1818) и др. Своими балладами Жуковский утвердил прочную традицию балладного жанра в русской литературе.

В. Жуковский. Баллада «Лесной царь» (вольный перевод баллады немецкого поэта В. Гёте)

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
Обняв, его держит и греет старик.

«Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» –
«Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой». –
«О нет, то белеет туман над водой».

«Дитя, оглянися; младенец, ко мне;
Веселого много в моей стороне:
Цветы бирюзовы, жемчужны струи;
Из золота слиты чертоги мои».

«Родимый, лесной царь со мной говорит:
Он золото, перлы и радость сулит». –
«О нет, мой младенец, ослышался ты:
То ветер, проснувшись, колыхнул листы».

«Ко мне, мой младенец; в дуброве моей
Узнаешь прекрасных моих дочерей:
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять».

«Родимый, лесной царь созвал дочерей:
Мне, вижу, кивают из темных ветвей». –
«О нет, все спокойно в ночной глубине:
То ветлы седые стоят в стороне».

«Дитя, я пленился твоей красотой:
Неволей иль волей, а будешь ты мой». –
«Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать».

Ездок оробелый не скачет, летит;
Младенец тоскует, младенец кричит;
Ездок погоняет, ездок доскакал...
В руках его мертвый младенец лежал.

Жуковский перевел балладу Гёте, которая была обработкой немецкой народной баллады. Мрачное и драматичное повествование знакомит нас с трагической историей гибели ребенка, которого не удается спасти его отцу. Мальчик был напуган тем, что было вокруг: ему чудились сказочные существа, он слышал необычные страшные звуки. Мальчик погиб от ужаса, который охватил его при встрече с тем, чего он не в силах был понять. Мы не можем сказать, по чьей вине погиб ребенок, был ли лесной царь тому виной, или он привиделся мальчику в бреду болезни, но автор заставляет нас испытывать вместе с отцом скорбь по поводу этой гибели.
В балладе торжествует загадочный мир германского фольклора.
На слова этой баллады Жуковского писали музыку Ф. Шуберт и русский композитор А.Аренский.

vzh

П. Соколов. Портрет В. А. Жуковского (1820-е). Бумага, акварель. 19,5 × 15,5 см. Музей В. Тропинина (Москва)

С началом 1820-х годов в творчестве Жуковского появляются лиро-эпические произведения. В повестях в стихах «Двенадцать спящих дев», «Шильонский узник», «Ундина», «Красный карбункул», «Две были и ещё одна», «Суд в подземелье» и других автор затрагивает этические проблемы человеческой совести, духовности, добра и зла.
Жуковский переводит много древнего эпоса: «Слово о полку Игореве» (1817-1819), «Наль и Дамаянти» (1837-1841), «Рустем и Зораб» (1846-1847), «Одиссея» (1849) и др. В древнем эпосе Жуковский находит актуальные для его времени мотивы, которые затрагивают его современников.
Психологизм поэзии Жуковского являлся выражением его романтизма как нового мировоззрения. Современники ощущали поэзию Жуковского как начало нового периода в развитии русской литературы, считая именно Жуковского первым русским романтиком. Отчётливо эту точку зрения высказал В.Г. Белинский: «Жуковский, этот литературный Коломб Руси, открывший ей Америку романтизма в поэзии, по-видимому, действовал как продолжатель дела Карамзина, как его сподвижник, тогда как в самом-то деле он создал свой период литературы, который не имел ничего общего с карамзинским... Жуковский внёс романтический элемент в русскую поэзию: вот его великое дело, его великий подвиг...»

Saturday meeting chez Zhukovsky
Г. Михайлов, А. Мокрицкий и другие художники школы Венецианова. Субботнее собрание у В.А. Жуковского. 1834-1836 годы. На картине изображён большой кабинет Жуковского в Шепелевском дворце, присутствуют Пушкин, Гоголь, Глинка, Крылов и другие

Наследие Жуковского как оригинального поэта-романтика и переводчика оказалось востребовано всей последующей русской культурой от Пушкина до символистов, Цветаевой и Пастернака.

В. Жуковский «К моей лире и к друзьям моим»

...Не нужны мне венцы вселенной,
Мне дорог ваш, друзья, венок!
На что чертог мне позлащенный?
Простой, укромный уголок,
В тени лесов уединенный,
Где бы свободно я дышал,
Всем милым сердцу окруженный,
И лирой дух свой услаждал, –
Вот все – я больше не желаю,
В душе моей цветёт мой рай.
Я бурный мир сей презираю.
О лира, друг мой! утешай
Меня в моём уединеньи;
А вы, друзья мои, скорей,
Оставя свет сей треволненный,
Сберитесь к хижине моей...

Жуковский и пушкинская эпоха

Жизнь Жуковского во второй половине 1830-х годов была связана в значительной степени с общим состоянием культуры Петербурга. На его пятницах постоянным посетителем стал Н.В. Гоголь, который читал свою новую комедию «Ревизор» и рассказ «Нос». С именем Жуковского и по его содействию был создан журнал «Современник». На его собраниях бывали многие писатели, а также М.И. Глинка с замыслом новой оперы об Иване Сусанине. Жуковский принял участие и в разработке либретто. Вместе с В. Одоевским Жуковский подготовил русский текст «Гимна к Радости» для первого исполнения Девятой симфонии Бетховена. В 1836 г. Глинка написал романс на стихи Жуковского «Ночной смотр» и сам исполнил его перед своими гостями – Пушкиным и Жуковским. Первые репетиции «Ивана Сусанина» проходили также в присутствии Жуковского.
Жуковский был посвящён в семейные проблемы Пушкина, его волновали те слухи, которые ходили в свете в отношении Натальи Николаевны и Дантеса. Он старался быть посредником, стремился угасить ситуацию с дуэлью, но Пушкин категорически отказался следовать советам Жуковского. Он писал Пушкину: «Хотя ты и рассердил и даже обидел меня, но меня всё к тебе тянет – не брюхом, которое имею уже весьма порядочное, но сердцем, которое живо разделяет то, что делается в твоём...»
Узнав о смертельном ранении Пушкина, он поехал к нему, заботился о том, чтобы сохранить бумаги Пушкина, хлопотал о том, чтобы не был наказан секундант Пушкина Данзас. В последнюю ночь Пушкина у его постели сидел В.И. Даль, а Вяземский, Жуковский и Виельгорский находились в соседней комнате. После выноса тела Жуковский опечатал кабинет поэта своей печатью. Именно Жуковскому царь повелел проводить тело Пушкина для захоронения. Жуковский с друзьями взял на себя продолжение издания «Современника». Он же добился печатания полного собрания сочинений Пушкина, начатого в 1838 г.

bzh

Бюст В. А. Жуковского работы В.П. Крейтана в Санкт-Петербурге