Предтечи Серебряного века русской поэзии

eca60470-ad07-4442-a20d-b54c94251445

Истоки новых течений в русской литературе Серебряного века – в 80-х годах XIX в. Эту пору называли «эпохой безвременья».

Именно этот период предшествовал Серебряному веку русской поэзии.
Период 70-90-х годов XIX в. вошел в историю литературы как «непоэтическая» эпоха. Интерес к поэзии в это время почти сошёл на нет. Но между тем именно в эти годы переживает расцвет творчество Я. Полонского, А. Апухтина, К. Случевского, А. Жемчужникова, С. Надсона, М. Лохвицкой, К. Фофанова, К. Р. (Константина Романова), В. Соловьёва и некоторых других поэтов. Из их творчества постепенно уходит реалистическая поэтика, а на смену ей приходит романтическая. Но в лирике этих поэтов главными являются мотивы разочарования и пессимистические настроения

Мирра Ло́хвицкая (Мария Александровна Ло́хвицкая, 1869-1905)

Mirra lochvitzkaya

Мирра Лохвицкая (1890-е годы)

Мария Александровна Лохвицкая родилась в Санкт-Петербурге в семье адвоката и обрусевшей француженки. Её младшая сестра Надежда Лохвицкая, русская писательница и поэтесса, известна под псевдонимом Тэффи.
М. Лохвицкая окончила Александровское мещанское училище (позже переименованное в Александровский институт), получив свидетельство домашней учительницы.
Сочинять начала в 15 лет, её стихи сразу же обрели популярность. К концу 1890-х гг. Лохвицкая приобрела статус едва ли не самой заметной фигуры среди поэтов своего поколения. При этом «её успеху не завидовали – эта маленькая фея завоевала всех ароматом своих песен...», – писал В.И. Немирович-Данченко.

М. Лохвицкая

Душе очарованной снятся лазурные дали...
Нет сил отогнать неотступную грусти истому...
И рвётся душа, трепеща от любви и печали,
В далёкие страны, незримые оку земному.

Но время настанет, и, сбросив оковы бессилья,
Воспрянет душа, не нашедшая в жизни ответа,
Широко расправит могучие белые крылья
И узрит чудесное в море блаженства и света!
1889-1895

Творчество М. Лохвицкой

За свою короткую жизнь Лохвицкая выпустила 5 поэтических сборников, за последний сборник 1904 г. была удостоена Пушкинской премии.
Современники утверждают, что Лохвицкая была автором необычайно смелых для своего времени, подчас открыто эротических стихов, но в жизни она была «самой целомудренной замужней дамой Петербурга», верной женой и добродетельной матерью. Характер её творчества являл собою полный контраст с её реальным характером.
Лохвицкая считается основоположницей русской «женской поэзии» XX в., проложившей путь для А. Ахматовой, М. Цветаевой и других русских поэтесс.

М. Лохвицкая

Люблю тебя со всем мучением
Всеискупающей любви! –
С самозабвеньем, с отречением...
Поверь, пойми, благослови.
Не отступала, не роптала я,
Что смерти страх, Что жизни гнет?
Люблю! – пока душа усталая
Огнем любви не изойдет.
1902-1904

Вас. Немирович-Данченко отмечал природную музыкальность стиха Мирры Лохвицкой. Е. Поселянин называл М. Лохвицкую крупнейшей фигурой среди поэтов нового поколения, ставил её выше И. Бунина, К. Бальмонта и А. Белого. По его мнению, Лохвицкая «обладала одним из отличительных признаков истинного дарования – чрезвычайною понятностью содержания и определённостью формы».

М. Лохвицкая

Приди! Испей от чаши сладостной.
Свой дух усталый обнови.
Я буду светлой, буду радостной,
Я буду гением любви.

Я дам лазурные мгновения.
Приди – и сердце обнови
Полетом вольного забвения
Меж белых роз моей любви.

Поэзия Лохвицкой, изящная и колоритная, была посвящена почти исключительно романтическим чувствам. Постепенно тематика её произведений сузилась; в жизнь её лирической героини вторглась «греховная страсть, вносящая в её душу разлад»; в любовной лирике появилась сюжетность.

М. Лохвицкая

Мы на платформу вышли... Мысль одна
Терзала нас... Он молча жал мне руки...
На нас смотрела полная луна,
Откуда-то неслися вальса звуки,
И соловей так сладко, сладко пел,
Как будто он утешить нас хотел...
И очи звезд бесстрастные сияли,
Не ведая ни счастья, ни печали...

Последние годы творческой жизни М. Лохвицкой были отмечены упадническими настроениями.

Я хочу умереть молодой,
Не любя, не грустя ни о ком;
Золотой закатиться звездой,
Облететь неувядшим цветком.
Я хочу, чтоб на камне моем
Истомленные долгой враждой
Находили блаженство вдвоем...
Я хочу умереть молодой!

Схороните меня в стороне
От докучных и шумных дорог,
Там, где верба склонилась к волне,
Где желтеет некошеный дрок.
Чтобы сонные маки цвели,
Чтобы ветер дышал надо мной
Ароматами дальней земли...
Я хочу умереть молодой!

Не смотрю я на пройденный путь,
На безумье растраченных лет;
Я могу беззаботно уснуть,
Если гимн мой последний допет.
Пусть не меркнет огонь до конца
И останется память о той,
Что для жизни будила сердца...
Я хочу умереть молодой!

Lohvitskaya Mirra

М.А. Лохвицкая

В советский период имя Лохвицкой было прочно забыто как на родине, так и в русском зарубежье. Лишь через 90 лет, в 1990-х годах, английский «Словарь русских женщин-писательниц» отметил, что роль Лохвицкой в женской поэзии «всё ещё ждет взвешенной и справедливой оценки» и что её «влияние на современников и позднейших поэтов только начинает осознаваться».
Некоторые литературоведы считали, что «именно Лохвицкая, а не Ахматова, „научила женщин говорить"».

Семён Надсон (1862-1887)

Semyon Yakovlevich Nadson

Семён Яковлевич Надсон родился в Петербурге в семье надворного советника еврейского происхождения и русской дворянки. Через год семья переехала в Киев. Отец рано умер. Вскоре умерла и мать. Детей (Семёна и его младшую сестру) взяли на воспитание братья матери, дети росли порознь.
Литературный дар Надсона проявился в гимназические годы.

С. Надсон

О, спасибо вам, детские годы мои,
‎С вашей ранней недетской тоскою!
Вы меня научили на слово любви
‎Отзываться всей братской душою.
Истомивши меня, истерзавши мне грудь,
‎С глаз моих вы завесу сорвали,
И блеснул предо мною неведомый путь –
‎Путь горячей любви и печали...
1880

Окончив гимназию, по настоянию своего опекуна И.С. Мамонтова он поступил в Павловское военное училище, но вскоре заболел чахоткой. Вернувшись в училище, юноша тяготился пребыванием там и писал: «Военная служба противна, офицером хорошим я никогда не буду, моя горячность и неумение себя сдержать приведут меня под суд, заниматься хорошо я тоже не могу: стоит ли тратить время и силы на изучение науки убивать людей! А ведь эти силы и способности могли бы развиться и принести пользу!..»

Nadson2

С.Я. Надсон

В 1882 г. по приглашению А. Плещеева начал работать в журнале «Отечественные записки». В этом же году окончил училище и был назначен подпоручиком в Каспийский полк, стоявший в Кронштадте. В 1883 г. болезнь усилилась, и молодой поэт слёг. Он продолжал писать, сотрудничать в журналах, но здоровье его стремительно ухудшалось. По совету докторов друзья Надсона решили отправить его за границу, сначала в Висбаден, а потом в Ниццу.

С. Надсон

Нет, не верится мне, чтоб и тут ты лгала,
‎Жизнь моя, жизнь борьбы и страданий.
Слишком много ты грез у меня отняла
‎И разбила святых упований.
Я стою как в пустыне – пески и пески,
‎Знойный полдень горит над песками,
И не видно вокруг благодатной реки
‎Или пальм с их немыми ветвями.
1882

В марте 1885 г. вышел первый и единственный прижизненный сборник стихотворений поэта, принесший ему шумную славу.
Затем больного поэта друзья отправили в Ялту, где он и скончался в 1887 г.
Похоронен на Волковом кладбище в Петербурге.

Творчество С. Надсона

В творчестве Надсона ярко отразилась эпоха «безвременья» конца XIX в. Лирика Надсона испытала заметное влияние М.Ю. Лермонтова и Н.А. Некрасова – поэтов, которых он очень ценил. С Лермонтовым Надсона роднит мотив романтического страдания личности, которая пришлась не ко времени и чужда обществу. С Некрасовым – гражданская направленность.
Молодой поэт, как и Лермонтов, говорил о своём поколении, разочарованном и унылом, лишённом воли и не способном ни к какой деятельности.

С. Надсон

Не вини меня, друг мой, – я сын наших дней,
Сын раздумья, тревог и сомнений:
Я не знаю в груди беззаветных страстей,
Безотчетных и смутных волнений.
Как хирург, доверяющий только ножу,
Я лишь мысли одной доверяю, –
Я с вопросом и к самой любви подхожу
И пытливо ее разлагаю!..

Ты прекрасна в порыве твоем молодом,
С робкой нежностью первых признаний,
С теплой верой в судьбу, с детски ясным челом
И огнем полудетских лобзаний;
Ты сильна и горда своей страстью, – а я...
О, когда б ты могла, дорогая,
Знать, как тягостно борется дума моя
С обаяньем наставшего рая,
Сколько шепчет она мне язвительных слов,
Сколько старых могил разрывает,
Сколько прежних, развеянных опытом снов
В скорбном сердце моем подымает!..
1883

Некрасовские традиции ощутимы уже в ранней лирике Надсона: «Похороны» (1879), «Старая сказка» (1881), «Святитель» (1882), «Как каторжник влачит оковы за собой...» (1884) и др.

С. Надсон «Похороны»

Слышишь – в селе, за рекою зеркальной,
Глухо разносится звон погребальный
В сонном затишье полей;
Грозно и мерно, удар за ударом
Тонет в дали, озаренной пожаром
Алых вечерних лучей...

Слышишь – звучит похоронное пенье:
Это апостол труда и терпенья –
Честный рабочий почил...
Долго он шел трудовою дорогой,
Долго родимую землю с тревогой
Потом и кровью поил.

Жег его полдень горячим сияньем,
Ветер знобил леденящим дыханьем,
Туча мочила дождем...
Вьюгой избенку его заметало,
Градом на нивах его побивало
Колос, взращенный трудом.

Много он вынес могучей душою,
С детства привыкшей бороться с судьбою.
Пусть же, зарытый землей,
Он отдохнет от забот и волненья –
Этот апостол труда и терпенья
Нашей отчизны родной.
1879

Важной в творчестве Надсона является тема назначения поэта и поэзии. В стихотворениях «Не презирай толпы: пускай она порою...» (1881), «В толпе» (1881), «Певец» (1881), «Милый друг, я знаю, я глубоко знаю...» (1882), «Из дневника» (1882), «Грезы» (1883), «Певец, восстань!.. мы ждем тебя, восстань...» (1884), «Я рос тебе чужим, отверженный народ...» (1885) и др. выражена идея гражданского долга поэта перед отечеством и народом.

С. Надсон

Я рос тебе чужим, отверженный народ,
И не тебе я пел в минуты вдохновенья.
Твоих преданий мир, твоей печали гнет
Мне чужд, как и твои ученья.

И если б ты, как встарь, был счастлив и силен,
И если б не был ты унижен целым светом, –
Иным стремлением согрет и увлечен,
Я б не пришел к тебе с приветом.

Но в наши дни, когда под бременем скорбей
Ты гнешь чело свое и тщетно ждешь спасенья,
В те дни, когда одно название «еврей»
В устах толпы звучит как символ отверженья,

Когда твои враги, как стая жадных псов,
На части рвут тебя, ругаясь над тобою, –
Дай скромно стать и мне в ряды твоих бойцов,
Народ, обиженный судьбою!
1885

Иногда в произведениях Надсона слышны мотивы борьбы и протеста против существующего строя: «Ни звука в угрюмой тиши каземата...» (1882), «По смутным признакам, доступным для немногих...» (1885), «Не хотел он идти, затерявшись в толпе...» (1885), «На могиле А. И. Герцена» (1886) и др. Но борьба для Надсона тесно связана со страданием.
Творчество Надсона было популярно и среди его современников, и после его смерти, особенно у молодёжи, которая заучивала его стихотворения наизусть. Под влиянием Надсона начинался творческий путь Д. Мережковского и В. Брюсова, но впоследствии именно поэты-символисты в наибольшей степени способствовали дискредитации Надсона как лирика.
В начале XX в. отношение к творчеству Надсона стало неоднозначным. Критики всё более обращали внимание на мотивы «разочарования» и на пессимистические настроения его поэзии.
Свыше 100 стихотворений Надсона положено на музыку композиторами Ц. Кюи, А. Рубинштейном, С. Рахманиновым, Э. Направником и др.