Предчувствие портрета: парсуна

Предчувствие портрета: парсуна

Парсуна – это ещё не портрет в полном смысле современного слова и понимания, но уже и не икона. Хотя черты того и другого жанра в ней присутствуют.

Так что же это?
Парсу́на– примитивный вид портрета, ранняя попытка этого жанра в XVII в. «Парсуна» – искажённое фонетически латинское слово «persona», что в переводе на русский язык обозначает «персона», «личность». В XVII в. так назывались светские портреты. Уже в эпоху Петра I из французского языка было заимствовано слово «portrait» (страдательное причастие от portraire – «рисовать, выставлять»). Слово «портрет» буквально обозначает «нарисованное, выставленное» (Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. Н. М. Шанский, Т. А. Боброва 2004). 

Предчувствие портрета: парсуна

Неизвестный художник. Царь Иван IV (Грозный)
Почему мы говорим, что парсуна – не портрет в полном смысле слова? Потому что художники, создатели парсун, не передавали точно черты лица портретируемого человека, а тем более не изображали через внешность внутреннее своеобразие личности. Они создавали парсуну в соответствии с трафаретными представлениями о человеке: это царь, или боярин, или воевода. В зависимости от этого к портрету прибавлялись соответствующие атрибуты. Поскольку в парсуне портретное сходство передавалось весьма условно, на ней обычно указывалось, кто именно был изображён.

Хотя здесь можно не вполне согласиться с устоявшимся мнением специалистов о парсуне. Индивидуальность лиц на них всё-таки присутствует. Например, образ Ивана Грозного вполне узнаваем. Да и другие созданные образы отличаются собственными чертами и присутствием в них каких-то душевных движений: спокойной уверенности в себе у Скопина-Шуйского, озабоченности у Ивана Грозного, а лицо царя Алексея Михайловича настолько выразительно, что схоже даже с фотографией. Вглядитесь! 

А теперь для сравнения посмотрите на портрет художника-кубиста. Этот портрет не является парсуной, он создан в XX в., когда жанр портрета уже вполне утвердился. Возможно даже, что он считается шедевром, как многие произведения Пикассо. Но много ли в нём индивидуальных черт, передачи душевных состояний? 

Предчувствие портрета: парсуна

Пабло Пикассо «Дора Маар с кошкой» (1941)

Впрочем, в творческие планы самого Пикассо узнаваемость портретируемого и не входила, он сам писал об этом так: «Я изображаю предметы так, как я думаю о них, а не так, какими я их вижу».

Или вот этот портрет.

Предчувствие портрета: парсуна

Л. Попова. Портрет философа (1915)

Можно ли без подписи вообще понять, что здесь изображено?

Но продолжим наше повествование.

В 1643 г. в штате Оружейной палаты учредили новую должность: «живописец» – придворный портретист, на которую взяли Иоганна Детерсона, умевшего исполнять «парсуны» с «живства» (с натуры).
Парсуны писались на доске или на холсте. Чаще всего изображались цари, князья, бояре, а также церковные иерархи.
Парсуны известны не только в России, но и в Беларуси, Польше, Литве в XIV-XVII вв.
Поскольку парсуна создавалась в традициях иконописи, женщин писали крайне редко, исключения делали только для царских невест и жён.
Портрет царицы Евдокии Лопухиной, первой жены Петра Великого, был написан в Новодевичьем монастыре. Здесь она провела последние годы своей жизни, когда внук Петр II вернул её из изгнания. На портрете в сдержанных аскетичных тонах царица изображена в монашеском облачении за чтением молитвенника.

Предчувствие портрета: парсуна

Неизвестный художник. Портрет царицы Евдокии Лопухиной (XVIII в.). Государственный исторический музей (Москва)
Известные парсуны – царя Фёдора Ивановича и полководца М. Скопина-Шуйского. Они выполнены в традиционной иконописной технике: липовая доска, темпера.

Предчувствие портрета: парсуна
Неизвестный художник. Царь Фёдор Иванович
В этой парсуне очевидно сильное влияние иконописи. Одежда изображена плоско, но голова и лицо переданы уже с попытками светотеневой моделировки.

Предчувствие портрета: парсуна

Неизвестный художник. Надгробный портрет М.В. Скопина-Шуйского (1670-е годы). Государственная Третьяковская галерея
М.В. Скопин-Шуйский – русский государственный и военный деятель Смутного времени, национальный герой времён польско-литовской интервенции, организовавший освободительный поход на Москву, осаждённую войсками Лжедмитрия II.
Изображение Скопина-Шуйского вполне реалистично, в нём мало выражены иконные традиции: коротко подстриженные волосы, проницательный и живой взгляд, но губы мало выразительны. Художник (возможно, иконописец) ещё только шёл по пути поисков «живоподобной» живописи.
В середине XVII в. заказчики уже требовали бо́льшего сходства изображения с моделью. Таков портрет царя Алексея Михайловича «в большом наряде» (в царском венце, со скипетром и державой в руках).

Предчувствие портрета: парсуна

Неизвестный художник. Царь Алексей Михайлович в «большом наряде» (1682). Государственный исторический музей (Москва)
Хотя и на этой парсуне ещё преобладает плоскостное изображение, но уже сделаны попытки использовать светотеневую моделировку, передать фактуру ткани и блеск драгоценных камней.
В середине XVII в. всё бо́льшее количество людей желало увековечить свою личность.

Предчувствие портрета: парсуна

Неизвестный художник. Патриарх Никон
В 70-х годах XVII в. появляются первые конные портреты царя Михаила Фёдоровича и его сына Алексея Михайловича. Они выполнены в темперной технике. Всадник на вздыбленном коне в необычном ракурсе и объёмном изображении, но неверно соблюден масштаб, и поэтому всадник кажется несоразмерно большим, а конь – маленьким.

Предчувствие портрета: парсуна

Неизвестный художник. Конный портрет Алексея Михайловича
В начале XVIII в. портретное искусство обогатилось новыми приёмами и техниками письма, но эти новшества появлялись постепенно, и отголоски старой парсунной живописи можно встретить вплоть до середины XVIII в.