Error
  • JLIB_APPLICATION_ERROR_COMPONENT_NOT_LOADING
  • Error loading component: com_content, 1
  • Error loading component: com_content, 1
  • Error loading component: com_menus, 1
  • Error loading component: com_content, 1
  • Error loading component: com_content, 1
  • Error loading component: com_content, 1
  • Error loading component: com_content, 1
  • Error loading component: com_content, 1
  • Error loading component: com_content, 1

Articles

pr-a

Поэма «Двенадцать» – самое загадочное и спорное произведение А. Блока.

Даже для его близких друзей эта поэма стала неожиданностью, а для многих остальных – причиной осуждения поэта за его политический «левый» уклон. Эта поэма была принята в штыки большинством представителей русской интеллигенции сразу после её публикации и первых публичных чтений. А многие вообще порвали с поэтом всякие отношения.

nappel

А. Блок в 1921 г. Одна из последних фотографий поэта

На концертах поэму «Двенадцать» обычно читала жена Блока, Любовь Дмитриевна. Многие поэты отказывались участвовать в этих концертах (Ахматова, Сологуб, Пяст). Это всеобщее непонимание угнетало автора, а враждебность и осуждение привели его к изоляции от творческой интеллигенции. Сама эта поэма стояла особняком в русской литературе Серебряного века.
Приняли и поддержали Блока единицы. 

В чём же упрекали Блока его современники? На какие моменты нужно обратить внимание в первую очередь, чтобы понять это произведение?
Прежде всего стоит разобраться в том, как сам Блок относился к революции.

blok 1916

А. Блок в 1916 г. Фотография

Блок и революция

Поэма «Двенадцать» написана автором в январе 1918 г., всего через 2 месяца после Октябрьской революции. Монархия в России была ликвидирована, а власть стала принадлежать большевикам.
Все последующие после революции события (запрет свободы слова, расстрел царской семьи, революционный террор, Гражданская война и др.) ещё не стали реальностью, и Блок не мог их предвидеть.
Только что произошедшее событие требует осмысления, а для этого нужно время. Современник Блока, поэт С. Есенин, говорил об этом так:

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.

Расстояние после произошедшей революции было ещё слишком небольшим, чтобы осуждать Блока за всё, что из неё вытекло. В 1920 г. поэт писал: «Оттого я и не отрекаюсь от написанного тогда, что оно было писано в согласии со стихией: например, во время и после окончания «Двенадцати» я несколько дней ощущал физически, слухом, большой шум вокруг – шум слитный (вероятно шум от крушения старого мира). Поэтому те, кто видит в «Двенадцати» политические стихи, или очень слепы к искусству, или сидят по уши в политической грязи, или одержимы большой злобой, будь они враги или друзья моей поэмы».
Советское литературоведение сразу начало трактовать поэму «Двенадцать» как революционную. Отсюда и пошло убеждение, что автор поддержал Октябрьскую революцию, оправдал её. Многие литературные деятели, современники поэта, буквально начали его травлю: Зинаида Гиппиус назвала Блока «предателем», Гумилёв считал, что Блок своей поэмой «послужил делу антихриста», а Бунин увидел в ней «патологическое кощунство».
Конечно, всё это глубоко ранило Блока. Летом 1921 г. умирающий поэт требовал, чтобы жена сожгла все экземпляры поэмы.
Что же послужило основанием для таких резких оценок?
Скорее всего, финал поэмы. Он был неожиданным, нелогичным и немотивированным.

Краткое содержание поэмы А. Блока «Двенадцать»

Первая глава поэмы – экспозиция, ввод в повествование. Показан революционный Петроград зимой 1917-1918 г. Ветер, вьюга (один из лейтмотивов поэзии Блока), редкие прохожие: вот старушка, горюющая, что на плакат ««Вся власть Учредительному Собранию!» пошло слишком много ткани – «сколько бы вышло портянок для ребят...»
Вот поэт-вития, утверждающий, что Россия погибла. Вот священник, барыня в каракуле, и над всем этим – «чёрное, чёрное небо».

15

Иллюстрация Ю. Анненского к поэме А. Блока «Двенадцать»

По улицам замёрзшего города идёт патрульный отряд революционеров – 12 человек. Их поэт характеризует так:

В зубах – цыгарка, примят картуз,
На спину б надо бубновый туз!

Примечание. Бубновый туз – знак каторжника. Блок подчеркивает разбойное начало в героях. Получается, что революционеры – это все же разрушители (старого строя) и разбойники. Не просто так небо над ними черное, а перед ними темнота.

Патрульные обсуждают своего бывшего товарища Ваньку, который бросил дело революции ради кабаков и Катьки, бывшей любовницы Петра, участника отряда.

12

Иллюстрация Ю. Анненского к поэме А. Блока «Двенадцать»

А вот и Катька с Ванькой несутся в щегольских саночках им навстречу. В груди Петра вскипает ревность, он стреляет в Ваньку, остальные тоже палят – и чья-то пуля попадает в Катьку. Ванька же остаётся невредим.
Петруха печалится, но товарищи осуждают его за это. Патруль идёт дальше, держа революционный шаг.

9 глава поэмы написана в форме городского романса:

Не слышно шуму городского,
Над невской башней тишина,
И больше нет городового –
Гуляй, ребята, без вина!

Стоит буржуй на перекрестке
И в воротник упрятал нос.
А рядом жмется шерстью жесткой
Поджавший хвост паршивый пес.

Стоит буржуй, как пес голодный,
Стоит безмолвный, как вопрос.
И старый мир, как пес безродный,
Стоит за ним, поджавши хвост.

Шелудивого пса отгоняют штыками. Затем бойцы видят впереди неясную фигуру...

... Так идут державным шагом –
Позади – голодный пес,
Впереди – с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз –
Впереди – Исус Христос.

А. Блок: «Двенадцать» – какие бы они ни были – это лучшее, что я написал. Потому что я тогда жил современностью. Это продолжалось до весны 1918 года. А когда началась Красная Армия и социалистическое строительство, я больше не мог. И с тех пор не пишу».
Эти слова можно воспринимать как выражение автором той атмосферы, той «электрической» силы, которой был перенасыщен воздух Октября:

Товарищ, винтовку держи, не трусь!
Пальнём-ка пулей в Святую Русь...

В поэме сочетаются христианские и революционные образы

Кто такие эти 12 патрульных?
Бывшие солдаты, дезертировавшие с фронта, простые горожане, уголовники (каторжники). Среди них нет красноармейцев, потому что в то время, когда создавалась поэма, Красная армия ещё только формировалась. Это восставший народ, организовавшийся в отряды и следящий за порядком в городе, красная гвардия:

Революцьонный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!

Примечание. Кра́сная гва́рдия – добровольные вооружённые отряды, создававшиеся для осуществления революции 1917 г. в России, основная форма вооружённых организаций большевиков во время подготовки и осуществления Октябрьской революции и первых месяцев Гражданской войны. Отряды не имели общероссийского командования, создавались и расформировывались решениями партийных и советских органов на местах. Красная гвардия – предтеча Красной армии.

12 человек патрульных – столько же было апостолов у Христа. Патрульные идут «без креста», чтобы пальнуть в Святую Русь (то есть, отрекаются от православной веры). Их мысли неясны и нечётки:

Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови –
Господи, благослови!

Насилие, которое они проповедуют, Господь благословить никак не может.

Успокаивая Петьку, члены патрульного отряда говорят ему, что их ждут другие, тяжелые времена, и не стоит обращать внимание на мелкие случайные убийства. Чтобы поправить его угнетенное настроение после преступления, они решают развеяться:

Запирайте етажи,
Нынче будут грабежи
-------
Ужь я семячки
Полущу, полущу...
Ужь я ножичком
Полосну, полосну!

Кстати, из отряда патрульных Петька – наиболее религиозен, об этом говорят его реплики: «Упокой, Господи, душу рабы Твоея...»; «Ох, пурга какая, Спасе!»
Но остальные, более «сознательные», его одергивают:

От чего тебя упас
Золотой иконостас?
Бессознательный ты, право,
Рассуди, подумай здраво —
Али руки не в крови
Из-за Катькиной любви?
– Шаг держи революцьонный!
Близок враг неугомонный!

Христианские образы были близки Блоку, они присутствуют во всём его творчестве. Но в поэме «Двенадцать» христианский смысл несколько затенён, хотя аллюзии (шутка, намёк на литературный, исторический, мифологический или политический факт) на христианство очевидны в именах героев (Катька – святая Екатерина, Петруха и Андрюха – апостолы Пётр и Андрей, Ванька – евангелист Иоанн). Наполненность улицы злобой, убийством, ревностью, ругательствами – это то, что является антихристианством. Лишь в 11 главе мы узнаём авторское отношение к происходящему:

И идут без имени святого
Все двенадцать – вдаль.
Ко всему готовы,
Ничего не жаль...

Но вот патруль замечает кого-то с красным флагом.

– Кто там машет красным флагом?
– Приглядись-ка, эка тьма!
– Кто там ходит беглым шагом,
Хоронясь за все дома?

Но никто не отвечает революционному патрулю, и тогда красногвардейцы начинают палить из винтовок в то непонятное, что виднеется впереди с красным флагом.

Трах-тах-тах! – И только эхо
Откликается в домах...
Только вьюга долгим смехом
Заливается в снегах...

И вдруг:

В белом венчике из роз –
Впереди – Исус Христос.

Финал поэмы

1024px-A white halo of roses. Mironov

А. Миронов «Белый нимб роз»

Финал поэмы неоднозначен. Благословляет Христос убийц и ведет за собой? Или Он бежит от них? Оправдывает ли Он жертв революции?
Или это совсем не Христос, а обман и наваждение?
Н. Гумилёв считал, что своей поэмой Блок «вторично распял Христа и ещё раз расстрелял Государя». Блок ответил ему о финале «Двенадцати»: «Я хотел бы, чтобы этот конец был иной. Когда я кончил, я сам удивился: почему Христос? Но чем больше я вглядывался, тем яснее я видел Христа. И я тогда же записал у себя: к сожалению, Христос».

Так в чем же упрекали Блока современники?

Многие воспринимали Христа с «кровавым флагом» впереди своих революционных апостолов как оправдание убийств, грабежей и насилия – расплаты за столетия рабства. Недаром злоба восставшего народа названа в поэме «святой», то есть справедливой.
Максимилиан Волошин писал: «Сейчас <поэму> используют как произведение большевистское, с тем же успехом ее можно использовать как памфлет против большевиков, исказив и подчеркнув другие ее стороны. Но ее художественная ценность, к счастью, стоит по ту сторону временных колебаний политической биржи».

Блок гениально изобразил то, что услышал на петроградских улицах зимой 1918 г.

Писатель и литературовед Сергей Федякин сказал о поэме: «Трактовок январское произведение Блока породит неисчислимое множество, породит и желание еще раз вглядеться, вслушаться в этот рубеж: год 1917 – год 1918. Всякое прочтение поэмы – хоть немножко – имеет «право на существование». И каждое – не способно охватить всей ее образной многомерности. Поскольку «Двенадцать» можно осмыслять, но нельзя осмыслить. Можно только пережить».

hqdefault 93